Ведьмины косы

Оба растроганных родителя тут же отмерли, подскочили, засуетились, а через полчаса, после ополаскивания в бане тёплой водой, Арета с Петро уже нежились в мягких, попахивающих печным дымком, постелях.

Глава 49

Каин Шойн метался туда-сюда по королевскому кабинету то хватаясь за голову, то отчаянно всплескивая руками.

– Ты не посмеешь так поступить со мной! – бормотал менталист.

– Не думал, что после нападения заражённых тьмой эта новость вгонит тебя в панику, – Ричард спешно подписывал договора и векселя, хмурясь, что стопка готовых бумаг растёт слишком медленно.

Но если не пробегаться взглядом по строкам на листах, можно наподписывать проблем на свою и без того больную голову. А голова болела. Дико. Обо всём сразу. От этого настроение у короля было отвратительное.

– Ты, кажется, говорил, что у тебя на примете есть ещё менталист? – ухватился за последнюю соломинку Шойн.

– Увы, тот студентик не знает меня так же хорошо, как ты, – саркастически усмехнулся Ричард. – Пора расплачиваться за то, что ты панибратски зовёшь меня Ричи.

– О-о-ох! Ну, конечно, нашёл, в чём обвинить своего лучшего верноподданного! Наломал дров ты, а отдуваться мне! Да меня же раскусят, и голову с плеч долой!

– Не раскусят, если будешь работать этой самой головой, а не тем, на чём сидишь. Меня раздражает твой скулёж. Я уже всё решил. Так что заткнись и готовься.

– И как надолго ты обрекаешь меня на эту каторгу? – поинтересовался тот

– До моего приказа.

– И никакой личной жизни?

– Ну, почему же? За завтраком тебе позволено пожелать дамам приятного аппетита и перекинуться с ними парочкой вежливых фраз.

– Издеваешься...

– Самое время начать ценить свою былую свободу, – бросил король и сменил тему: – Доложи, что по Вильгельму?

– После очередного семейного совета они решили, что стоит остаться ради будущего детей. Типа те не простят родителям упущенную возможность стать частью высшего общества.

– Вот и отлично, – кивнул Ричард. – Обрабатывай его и дальше. Следи, чтобы не валял дурака.

***

Спустя неделю

Жизнь в Медяшкино очень скоро вошла в свою колею.

Арету с Петро приняли как самых дорогих родственников. Дела по дому теперь спорились, а выздоравливающий малыш Платон радовал домочадцев богатырским аппетитом и уже не так разительно отличался от брата-близнеца.

А как по деревне расползлись слухи о чудесном исцелении младенца, Арету стали звать на помощь все, у кого случилась хворь.

И вроде бы хорошо, когда используешь силу во благо и не успеваешь заскучать, но...