Ведьмины косы

Тут Алексей решил добавить:

– Нам повезло: здесь мясник недавно помер. А он одинокий был, вот староста и предложил занять его место. Теперь я мясом занимаюсь да плотничаю. Работа есть, дом есть, еды вдоволь.

– А теперь ты, Забавушка, появилась, и у нас есть надежда... – взволнованно прощебетала Ася, но осеклась, не договорив.

– На что? – насторожилась ведьма.

Ася с Алексеем снова переглянулись.

– У нашего Платоши глазки... Они слепые и сильно опухшие. Мы заметили неладное сразу, как он родился.

Примочки травницы не помогли, а целитель из Сбруйска содрал с нас четыре злотня, но опухоль лишь на пару дней стала меньше, а потом вернулась. С каждым днём Платоше всё хуже. Даже не ест почти... – рассказала Ася.

– Так что же вы сразу не сказали? – вскочила с лавки Арета.

– Так неудобно дёргать тебя сразу, уставшую с дороги. Завтра хотели... – замялась хозяйка.

– Мама его прям за минуту вылечит! – охотно пообещал Петро, памятуя о своём поистине чудесном исцелении.

– Как новенький будет!

– Неси его сюда, – попросила ведьма и проверила свой магический резерв: несмотря на физическую усталость, тот был полон. Вот уже полдня как она сняла кольцо-личину, поэтому ничто больше не высасывает её силы.

Когда Ася принесла спящего малыша, Арете стало ясно, что ребёнок плох. Совсем плох. Приедь она на неделю позже, могло быть уже поздно.

Зато, как только ведьма поделилась с ним магией жизни, мальчонка начал высасывать её почище хрустального отзеркаливающего артефакта-браслета.

– Ребёнка ещё в утробе прокляли, – выдала Арета после того, как просканировала ауру младенца. Сил он забрал немерено и, кажется, даже подрос прямо у неё на руках. А ещё у мальчишки в будущем неплохие шансы стать магом, но об этом его родителям пока ни к чему знать. Сначала пусть выздоровеет. – Проклятье я сняла, опухоль тоже спадёт к утру, но зрение будет восстанавливаться медленно.

Ася упала на колени прямо перед лавочкой, где сидела Арета с Платоном на руках.

Женщина сотрясалась в рыданиях, обеими ладонями прикрывая себе рот, чтобы не разбудить громкими всхлипами второго сына.

– До последнего дня за тебя молиться буду... – пообещала она.

Алексей сидел с противоположного края стола и молча тёр покрасневшие от слёз глаза.

– Всё будет хорошо, – улыбнулась Арета, хотя у самой уже щекотало в носу. – Можете вернуть ребёнка в колыбель. И нам с Петро тоже хотелось бы отдохнуть.