Цена мира

Полный негодования вопрос:

«Я ведь сын короля! Почему со мной обращаются хуже, чем со слугой? Почему никто не несет за это ответственности?»

И омерзительное лицемерие, с которым от него отворачивались все, к кому он обращался с этим вопросом.

Не желая просто сказать ему правду.

Ингвар тряхнул головой. Он посмотрел вверх, и увидел истинную форму своего проводника.

Неясное облако черного тумана сохраняло легкое сходство по форме с силуэтом птицы. В глубине его подобно зарницам сверкали вспышки синего света. Демон-ворон был невелик размером: кесер избегал призывать крупных и сильных демонов.

Единственным исключением был демон-конь, что носил его как по земле, так и по небу.

— Ты снова здесь, — прошелестел негромкий голос из глубин черного облака.

— Я заметил, — ядовито откликнулся Ингвар, — Отведи меня к Коршуну.

Именно такой была звериная форма демона, что пытался убить Линетту.

Он шел по пустоши следом за проводником, и молчание не могло защитить его от воспоминаний.

«Почему меня считают чудовищем? Почему? Я ведь ничего не сделал!»

«Не обращай внимания.

Просто старайся лучше. Будь добрым. Славным. Прощай врагов. Молись.»

Ложь, ложь, ложь. Сплошная ложь.

Как вышла так, что первой, от кого он не услышал ни лжи, ни издевок, оказалась демон-змея? Она видела в нем чудовище, как и все.

Но в отличие от всех, она была рада этому.

И вскоре Ар’Кёл, сын кесера Эсквина, его двоюродный брат — скончался от отравления. Ингвар знал, что это его вина. Что это он, пожелав мести, натравил на него Змею.

И что привело его в ужас, так это то, что он не почувствовал раскаяния. Лишь силу, что наполняла его.

И он бежал. Бежал от самого себя. Бежал от слов, что окружали его с детства, но только в тот день смогли проникнуть в самую его душу.

«Ты чудовище»

«Отродье Зверя»

— Ах. Какие сладкие воспоминания. Но разве это было так плохо?

Облако тьмы, бывшее демоном-коршуном, оказалось огромным, размером с небольшую карету. Как странно. Обычно чтобы уничтожить демона в его телесной форме, его силы приходилось истощить до предела.

И найдя его в Бездне, Ингвар обнаруживал его маленьким и слабым, легко подчиняющимся его воле.

Этот же был силен. Крайне силен.

Настолько силен, что позволял себе говорить с насмешкой.

— Так скажи мне, сын Фридесвайд, — продолжал демон, — Разве не испытывал ты удовольствия, почувствовав вкус чужой смерти?

— Испытывал, — легко признал кесер, — Потому я и оказался здесь.

В каком-то смысле он был даже благодарен Коршуну за насмешки.