Цена мира

За полчаса петляний по улочкам, напоминающим червоточины в яблоке, ни разу Бранду не пришлось обнажать меч.

Это радовало.

— Вот она. «Пляшущая Форель».

— Это?.. — Линетта сморщила аристократический носик.

Здание, где располагался трактир, хоть и было по меркам бедных районов огромным, выглядело совершенно непритязательно. Дощатые стены, посеревшие от времени и непогоды. Темная покатая крыша, в которой давно уж стоило бы заменить часть черепицы. Плотно закрытые ставни. Вывеска с когда-то раскрашеной в яркие цвета улыбающейся рыбой: краски давно выцвели, и лишь внимательно присмотревшись, можно было понять, что цвета эти были красным, желтым, синим и зеленым.

Бранд знал, что внутри все совсем по-другому. Хозяин таверны был из тех, кто не желал привлекать к себе излишнего внимания властей. В «Пляшущую Форель» приходили лишь те, кто точно знали, куда и зачем они пришли.

— Внешность обманчива, миледи. Сейчас зайдем внутрь, и сами увидите. Но прежде, пообещайте мне, что ничего не выкинете.

Ответом ему был скептический взгляд.

— Эти люди опасны, Ваше Высочество. Пожалуйста, отнеситесь к ним серьезно. Если вы сделаете что-то вроде того, что сделали в замке Мозаль, в этот раз последствия могут быть гораздо страшнее.

Линетта задумалась, и рыцарь морально готов был к тому, что придется выдержать еще одну битву с её упрямством.

Но неожиданно она кивнула:

— Скажите, что мне делать. Я вас послушаюсь. Обещаю.

И все-таки не удержалась от того, чтобы с улыбкой добавить:

— Риир Бранд.

Глава 7. О тайнах колдовства

— Собственно, это все, — сказал Ингвар, любуясь игрой света в бокале красного вина, — Теперь, когда Виртджорн мертв, Тивон станет спорной территорией. Права эдлингов Вулфреда и Иммеда на него равны, а это значит, что никто из них не уступит. И коалиция в ближайшие пару лет не укрепится.

— Хорошо, — нейтральным голосом ответил Этельберт, неодобрительно глянув на кесера.

Привычка старшего брата сидеть на столах раздражала его, но бороться с нею он уже восемь лет как устал.

Впрочем, на этот раз для неудовольствия была и еще одна причина.

— Помнится, я не просил его убивать. Его ослабления было бы достаточно, чтобы они выдвинули претензии.

Ингвар безразлично дернул плечом:

— Это вышло ненамеренно. Но очень удачно, ты не находишь?

Король отвернулся, заинтересовавшись пейзажем за окном. Оба они прекрасно знали, что если Ингвар говорил о ком-то с таким безразличием, глупо пытаться вызвать в нем жалость к этому человеку.