Цена мира

Действительно, на недоношенного кесер походил мало. Высокий, сильный, здоровый, как бык, да и талантами он был совсем не обделен. И даже внешность его хоть и казалась пугающей из-за знаков Зверя, вовсе не была уродливой сама по себе.

— Покойная королева вынашивала его шесть лун, — пояснил Бранд, — Такова официальная версия.

Линетта не стала спрашивать, а он не стал пояснять. Что покойная королева Вин’Фридесвайд до самой смерти твердила, что король Беортхельм вернулся из военного похода на три луны раньше заявленного срока.

Вот только в тот день, когда он якобы вернулся, люди видели, как над столицей кружит ворон с синими глазами.

— Нам сюда.

Спешившись у городской конюшни, Бранд помог спешиться Линетте. Постарался не удерживать телесный контакт дольше, чем это было необходимо.

Хотя это все равно было дольше, чем приемлемо между замужней дамой и посторонним мужчиной.

— «Пляшущая Форель» где-то здесь?

Принцесса огляделась, но разумеется, ничего не увидела.

— До неё еще полтора квартала, — ответил Бранд, — Но лошадь лучше оставить здесь. Местная беднота бывает… очень отчаянна.

Девушка кивнула, прекрасно поняв, что он имеет в виду.

Квартал Небесных Огней был серым и мрачным местом. Дома тесно жались друг к другу, почти нависая над узкими улочками; сходившиеся вместе скаты крыш оставляли лишь крошечный зазор, через который было видно небо. Солнечный свет почти не проникал через них, и даже днем всю грязь и уродство скрадывал полумрак.

Бранд шел впереди, держа руку на рукояти меча и закрывая девушку своим телом. За себя он не боялся: даже если и наткнутся они на какую-нибудь банду грабителей, голодным оборванцам с дубинками и ножами нипочем не справиться с рыцарем. Даже пеший, он не сомневался в своем воинском мастерстве, в остроте своего меча и прочности своей кольчуги. Были, разумеется, и приступники посерьезнее; те, кто мог позволить себе приличное снаряжение и имел достаточный опыт в обращении с ним, чтобы быть по-настоящему опасными противниками.

Хотя зная Линетту, он бы не удивился.

К счастью, местные голодранцы не настолько впали в отчаяние, чтобы не понимать соотношения сил. Все те, кто встречался рыцарю по пути, торопились уступить дорогу.