Цена мира

Спас ситуацию младший брат собственной персоной. В сопровождении свиты Этельберт подошел к новобрачным. Несколько дежурных, ничего не значащих слов. Короткая шпилька со стороны Ингвара, напоминание о ране, что он нанес королю во время поединка за невесту.

Пролить королевскую кровь было преступлением, каравшимся смертью, — но не для тех, в чьих жилах текла та же самая кровь.

После этого церемонию можно было заканчивать. Обычно поместье кесера Ингвара горожане обходили десятой дорогой. Говорили они, что рядом с ним слышится потусторонний шепот.

Украдкой рассказывали, что если гулять поблизости по ночам, можно быть схваченным прямо на улице и принесенным в жертву. В поместье не наносила визитов асканийская знать, и даже слуг-людей там не работало: проклятые тени справлялись со службой ничуть не хуже.

Поэтому многочисленные всадники, сопровождавшие свадебную карету, смотрелись непривычно и как-то даже странно. Никогда окрестности поместья не знали такого ажиотажа.

Входить за ворота, в логово колдуна, впрочем, почти никто не стремился.

Почти. Исключением стал один-единственный рыцарь. За это самое исключение вступилась и Линетта:

— Супруг мой, этот человек сопровождал меня по дороге в Асканию и даже спас мне жизнь, когда на меня напали. Возможно, что он более других заслуживает того, чтобы быть приглашенным на свадебный пир.

Ингвар не был лично знаком с хелендом Брандом. Этого человека рекомендовал для сопровождения принцессы к жениху эдлинг Эддиф, еще когда женихом предполагался король Этельберт.

Аргументировал он это тем, что на чужбине ей будет морально легче в обществе того, в чьих жилах течет данаанская кровь.

Сейчас, услышав просьбу супруги, кесер Ингвар четко понял, что этот рыцарь ему не нравится.

— Я не желаю видеть посторонних в своем доме.

От рождения кесер Ар’Ингвар был наделен многими талантами. Мало кто мог сравниться с ним во владении мечом и стрельбе из лука. Он рано научился читать, и различные науки давались ему легко. Он даже с детства командовал мелкими демонами, вызывая ужас и отвращение окружающих.

Но вот чего он совершенно не умел, так это ладить с людьми. Не обладал он легкостью характера, умением превращать врагов в друзей, и язык его чаще называли не «серебряным», а «ядовитым».

Поэтому попытки за ужином заговорить с невестой, успокоить её, расположить к себе не дали никакого положительного результата. Сам себе Ингвар казался неловким и глупым, из-за чего все больше злился, отчего остатки красноречия покидали его.