Верни меня, если сможешь...

— Когда Лия рисовала Вас, она была счастлива: из неё просто лилась нежность, восхищение, любовь, а каждый раз, когда листок летел в огонь, её поглощали тоска, страх, неуверенность… — вира говорила тихо, с придыханием, теперь не глядя на меня, — Вам тяжело это слышать, — внезапно перестала перечислять эмоции моей феи, встала со стула и направилась к столу. — Вы тоже тоскуете.

— Я ищу её уже очень давно, она — моя наречённая, — наблюдая, как Мария разливает чай, честно признался ей.

— Я же говорила, что «Единый» приводит её сюда не просто так, — вновь улыбнулась вира, поднося ко мне чашку ароматного чая.

— Приводит? Откуда приводит?

— Она сказала, что издалека, но я думаю, из другого мира, — такого ответа я не ожидал: хорошо не успел отхлебнуть чая, иначе бы точно захлебнулся.

— Странно слышать такое предположение от простой виры. Что навело Вас на такой вывод? — аккуратно поставил чашку на стол, разговор принял слишком неожиданный поворот.

— Вы знаете хоть одно место на Керрисе, где не знали ли бы «Единого»? Я отрицательно мотнул головой.

«Единый» был правдивой легендой. Его потомки правят Керрисом по сей день. Огонь, вода, земля и воздух — у каждого королевства своя стихия. Уходя в Вечность, он разделил власть между своими четырьмя сыновьями, каждый из которых обладал силой одной из стихий. В любом королевстве: прибудь ты в горную Истерию, в жаркую Киеру, в дождливую Арву или к нам в Балерию, всегда услышишь одну и ту же легенду о первом правителе, разделившим с миром магией, её может рассказать, даже только что заговоривший малыш.

— А Амалия слышать не слышала о нём, — произнесла спокойно причину такого невероятного домысла. — При этом она образованная вира, читает, считает, пишет. А ещё, по её словам, Лия совсем не владеет магией, и это правда. Я наблюдала за ней: она ни разу не попыталась помочь себе, обратившись к своему источнику, каждый постоянно, так или иначе, помогает себе, пользуясь своей силой. Даже Вы неосознанно чуть остудили себе чай, когда я Вам его подала, чтобы не обжечься.

— Она получила травму головы, когда появилась в нашей семье и потеряла память, — уже совсем неуверенно произнёс я. Зерно сомнения всё же было посеяно.

— Когда Лия говорила со мной, было понятно, что она знает, где её дом, вот только вернуться сама она туда не может.