Верни меня, если сможешь...

Говорила, что не понимает, почему, её забрасывает в Балерию, но подозревает, что это как—то связано с нападением на девушку эмпата, что случилось в прошлое её «попадание», как она сама это назвала и, возможно, в опасности теперь и я. Лия торопилась, подготовить как можно больше информации для Вас и просила меня не оставаться одной.

— Но Вы ослушались её.

— Решила, что мой дар предупредит меня об опасности, и я успею сбегать за небольшим подарком.

— Почему тогда Амалия сразу не нашла меня, ведь рядом крутился Эверон? — стараясь сдерживать негодование, встал и прошёлся по комнате.

— Не знаю. Об этом Лия никогда не говорила, я даже не знала, что у неё есть наречённый, её запястья всегда были прикрыты.

— Но она—то видела метку, знала, кому принадлежит родовой знак.

— Сомневаюсь, что она знает, что это означает, — похоже, продолжала настаивать на иномирном происхождении моей феи её подруга.

— Не сходится одна деталь в вашем предположении, — остановился, посмотрев на виру сверху вниз. — Магия в ней всё же есть: наш семейный целитель, пусть не сразу, но зацепился за тонкую нить её силы, а во всех случаях с иномирцами, что мне известны, магии в них не было, ни капли, — отрицать, что иных миров не существует перед вирой, которая чувствует ложь за версту, смысла нет.

Случаи такие действительно были, и они записаны в королевском архиве как секретные. Для меня, как главы отдела магических преступлений, эта информация была мало важна, так как люди эти не несли в себе магической опасности, но для общего развития всё же пролистал однажды эту тонкую папку и об этой особенности знал не понаслышке: из—за отсутствия магических нитей целители не могли излечить иномирцев.

На это Мария лишь развела руками: она знать не знала об этой особенности «попаданцев» и для неё мои слова не послужили доводом усомниться в своём предположении.

— Мы отошли от главного, — попытался вернуть разговор в нужное русло.