Сеятели ветра

– Вот наш игрок, – отрекомендовал мальчишку Фукоу, поведя перед собой рукой. – Занятно, да? Дети его возраст…

– Помолчи, – досадливо скривился Безымянный. – Итак, для начала… Знаешь, что это за маски?

– Похожи на театральные. Мне надо надеть одну из них? И выстоять, да?

Безымянный одобрительно хмыкнул. У Ханэ похолодело в груди от одной только мысли, что Шиёки нацепит одну из этих масок.

– Почти. Ты в любом случае не пострадаешь.

Это звучало слишком складно, чтобы быть полной правдой. Шиёки, похоже, подумал о том же.

– Серьёзно? В чём же тогда смысл?

– Ты ведь не забыл о своей ставке? – неприятно ухмыльнулся Безымянный. – Ты будешь решать, жить ему или умереть. Фукоу, сними-ка маску Судьи…

Тэнгу с завидным проворством достал нужную маску – суровое чёрное лицо, чем-то похоже на тот образ тэнгу, какой сохранился у смертных.

– Если ты выиграешь, мы излечим его. Заберём остатки мёртвого пламени, что пожирают его изнутри, и немного подлатаем. Если же выиграем мы, Ханэ отправится с нами.

В глазах Шиёки промелькнуло облегчение. Он без колебаний протянул руку к маске, но Фукоу поднял её повыше, чтобы птенец не смог её достать.

– Погоди, мы не договорили, – скрипуче отозвался Безымянный. – Решать будет твоё сердце. Его ты не обманешь.

Шиёки так и застыл с протянутой рукой. Похоже, до него начало доходить, что задумал Безымянный.

– Если желание наказать его перевесит желание спасти, ты проиграешь. На решение у тебя будет четыре минуты. Когда они истекут, ты должен будешь указать на Ханэ.

Фукоу послушно опустил маску, но Шиёки не торопился её забирать. Прикусив губу, он осторожно коснулся маски, но тут же отдёрнул руку, словно обжёгся.

– В чём дело? – ухмылка Безымянного стала ещё шире. – Не ты ли только что был так уверен, что спасёшь его?

– Так мы играем или нет? – недовольно произнёс Фукоу.

Шиёки зажмурился и выхватил у тэнгу маску Судьи. Он нацепил её дрожащими руками, и лицо мальчишки скрылось за бесстрастной маской юноши с длинным носом, похожим на клюв.

Фукоу щёлкнул пальцами – и в его руке появилась свеча в форме кипариса. Хмыкнув, он коснулся фитиля, и тот послушно вспыхнул. На бледное лицо Фукоу легли синие отсветы.

– Она горит ровно четыре минуты.