За гранью

Бросилась к Яру, игнорируя его попытки прогнать меня.

- Отойди! Пожалуйста, не приближайся, - его голос уже мало походил на человеческий, но я не бросила попыток помочь ему, всё же справившись с верёвкой и изрядно поранив свои руки до крови.

- Борись, Яр! Посмотри на меня. Смотри. Всё будет хорошо. Пожалуйста, противься этой дряни, - я жалобно трясла его за плечи, брала его лицо в свои руки и пыталась поцеловать, чтобы хоть немного напомнить ему, что он не убийца, не животное, не чудовище.

Не работало.

Мужчина взвыл ещё сильнее и прогнулся в пояснице.

- Нет! Яр, это же я – Мила. Пожалуйста, смотри на меня. Ты меня слышишь? – я билась в истерике и от бессилия, потому что в голову не приходило ничего, что могло бы хоть как-то замедлить его обращение.

В какой-то момент мужчина замер и закрыл глаза. Мне казалось, он умер, но потом он начал порывисто дышать, жалобно поскуливая.

Я обхватила его лицо руками и начала шёпотом звать милого мне человека, при этом успокаивая.

- Тише, тише, всё будет хорошо, - хотя успокаивала я скорее себя, чем его.

В моей голове мало укладывалась вера в то, что сейчас мужчина проснётся от этого жуткого кошмара и всё будет как прежде.

Я видела, как тяжело и быстро вздымается грудная клетка Яра.

Уже в следующий момент он приоткрыл рот от невозможности ровнять дыхание носом, и я увидела его удлинившиеся клыки, которые полностью заполняли всю полость.

Наступила кромешная тишина. Только отчётливо жалостливое поскуливание Яра раздавалось по всему помещению.

- Яр? Ты меня слышишь? – я осторожно позвала мужчину, чья голова покоилась у меня на коленях.

В следующее мгновение он открыл глаза. О боги! Они были налиты кровью, а при таком жутком свете имели лишь густой чёрный цвет. Даже так можно было разглядеть в них бешеный блеск. Даже вены вокруг глаз стали чернеть, а само его лицо приобрело синеватый оттенок.

Яр всё так же смотрел на меня и скулил, как провинившаяся собака.

- Я-яр…

Я зажмурила глаза и прижала к себе голову мужчины, роняя слёзы на пол и на его одежду. Двигалась, стараясь убаюкать его, но не выходило.

Вскоре я услышала утробное рычание. Мужчина впился в мои руки своими. Однако те были в разы длиннее и с уже появившимися когтями.

Я прижала его к себе ещё сильнее игнорируя струйки крови, стекающие в том месте, где на моей руке покоились его острые как бритва огромные когти.