За гранью

Я покачала головой, больно сжав до крови губу, чтобы хоть немного сдержать всхлипы.

- Смотри, я сказал, – мужчина пнул меня, от чего я перевернулась на бок и остатки моих волос немного накрыли лицо.

- Всем выйти! – мужчина направился к двери и вскоре оказался на обозревательном пункте, откуда было видно всё помещение.

Я осталась одна. Но не на долго. Надо пытаться развязать себе руки. Сделать хоть что-то. В этот момент раздался скрип очередной двери, но она вела уже в помещение, в котором находилась я. Очередной мужчина вошёл в сырую комнату и потянул за верёвку в своих руках.

За ним из темноты выскочил ещё один человек, на шее которого был поводок.

Яр… О, господи, что же это…

- Мила? Мила! – мужчину отпустили, и он бросился ко мне, даже будучи связанным, – Мила, девочка моя, что они с тобой сделали?

Мужчина прильнул ко мне, и я разрыдалась пуще прежнего. Было безумно больно от воспоминаний. Мне казалось, я до сих пор слышу этот визг.

-Запомни его таким, дорогая, скоро вы оба сдохнете.

Но перед этим я расскажу вам одну тайну. В тот день на аудиенции со мной твоего избранника незаметно поцарапали клыком тени. Теперь он взбеснуется и обратиться. Ни ты, ни он не переживёте сегодняшнюю ночь, а я избавлюсь от последней представительницы клана Амиран, - после чего мужчина дико расхохотался.

- Что он сказал, Яр? Это правда? – глаза мужчины стоило видеть. В этот момент он шарахнулся от меня, как от прокажённой. Но было слишком поздно.

Мужчина долго сопротивлялся заразе, но упал на пол, запечатав на своём лице гримасу боли, ужаса и вины.

- Яр, пожалуйста, борись. Пожалуйста, хотя бы ты …

От отчаяния я закрыла глаза и приготовилась принять свою участь.

Поздно…

Это сон, это всего лишь сон…

Нет, мать вашу, это не сон!

Во сне не бывает так больно. Просто не бывает. Когда ты спишь, ты не чувствуешь, как твою душу раздирает на части тугой плетью. Ты не испытываешь и толику тех страданий, что сейчас хлещут меня по сердцу.

Я приношу следом за собой лишь смерть.

Почему? За что? Судьба ведь не может быть жестока настолько, чтобы убивать в человеке жизнь, при этом заставляя его существовать с чувством вины и горечи за пролитую вокруг кровь.

Нет! Может. То, что сейчас происходит – прямое тому доказательство. Значит, я пойду против неё. Я не могу так просто умереть, жалея себя.

Я посмотрела на мужчину, корчившегося на полу, и мечтала о том, что могу сделать хоть что-нибудь, чтобы облегчить его страдания.