О чём плачут слизни

Как ты её сглонёшь, то память о прежней жизни тебе враз отшибёт и станешь ты мягкая да всему покорная, как тот слизняк. Тогда я тебя в кикимору переделаю, и будет нас тут две хозяйки.

– Я не хочу! – девушка затрясла головой.

– Не хочешь – не надо, – покладисто согласилась Кика, пряча драгоценную каплю. – Неволить не стану. Сиди тогда здесь. Ты рукодельству какому ни есть обучена?

– Обучена! – с готовностью заторопилась утопленница. – И прясть умею, и на кроснах ткать, и по канве вышивать могу...

– На коклюшках умеешь?

– И кружево всякое – на коклюшках и крючком.

..

– Крючком – это как? – заинтересовалась Кика.

– Просто это, просто! Я хоть сейчас научу, у меня и крючок с собой!

Девушка добыла откуда-то тонкую железку, приняла от хозяйки клубок тонко спряденных зелёных ниток, принялась споро вязать, поясняя, что и как делает:

– ...крючком сквозь петлю нитку-то тащу... а тут – разом две. А можно одну нитку сквозь две петли, вот оно и закружавится...

Кика наблюдала за работой, молча кивала головой.

Тому, кто всю жизнь рукодельничает, переспрашивать не нужно, он с первого взгляда науку перенимает. Потом спохватилась, сказала:

– Хорошо, ластонька, ловко у тебя выходит. Только давай сперва у огня пообсушись. Это мне, жабочке болотной, сырость на пользу, а тебе поберечься надо – простудишься, неровен час.

Верно молодая утопленница устала бояться, потому что безропотно сняла сарафан, развесила его перед огнём, сама укутавшись полушалком, который Кика связала из клочьев линялой волчьей шерсти, набранной по весне на родном болоте.

Нет лучше средства от простуды, чем волчья шерсть, недаром волк, покуда шкура цела, никогда не простужается.

Девчоночка отогрелась и её сходу сморил сон, что порой нападает на человека, глянувшего в лицо жутковатой гибели. Иной, избежав опасности, по трое суток не спит, а другого сон валит, что топором. Кика притушила огонь – и без того в затинке натоплено, как и зимой не бывает – прикрыла девчонку второй шалюшкой, а сама всю ночь просидела, разбираясь с плетёным кружевом, что выходило из-под стального крючка.

Крючок понравился, хотя Кика не любила металла. Но это не беда, можно самой смастерить, из птичьей косточки, ещё и лучше будет.

Кика, как и всё её племя, спать не умела и под утро выбралась наружу: набрать свежей тины и гусиных яиц на завтрак. Гуси как раз начали обустраивать гнёзда, и Кика разорила одно, зная, что гусыня покричит сердито, а потом снесёт новые яйца.