О чём плачут слизни

Там с сентября и до самого снега будут жить наёмные работники, грести частыми хапужками клюкву, ссыпать в короба. А уж вывозить собранное станут зимой, санным путём, потому как на себе такое не перетаскаешь, ягоду на островах берут сотнями пудов. К такому промыслу нужно заранее готовиться: поправить балаганы, запасти харчи. В страду заниматься этим будет некогда. Вот и шли богатые мужики, державшие в руках островной промысел, оглядывать своё хозяйство. А Кике любопытно было послушать, о чём гуторят люди, опрометчиво полагающие себя хозяевами окрестных мест.

Тоже, хозяева нашлись – смех и грех! – через её-то голову! Но подслушать чужой разговор всё равно надо, это дело святое...

– Так-от я думаю, Емельян Андреич, – говорил один из мужиков, упорно перемешивая сапогами вязкий мох, – пора мне Стёпку женить.

– Это дело хорошее, – отвечал другой, также размеренно переставляя ноги.

– И у тебя Малуша в возраст вошла. Не прогонишь, если сватью пришлю?

– Оно бы и ничего, да балует твой Стёпка, говорят. Гуляет с кем-то из деревенских, да и не с одной.

– Это, Емельян Андреич, дело молодое, чтобы девок портить, – отвечал Стёпкин отец. – Дурной ещё, вот и гуляет. А как оженится, то перестанет. Дело известное.

– Так-то оно так, и я не прочь Малушу пристроить, а вот что приданного ты за ней хочешь?..

До дальних островов путь медленный и долгий. Сговорились отцы.

На Покров мхи покрыло первым нетающим снежком. О ту же пору и невестам издавна покрывают головы бабьими платками. Прежде этот день посвящён был Велесу – плодородному скотьему богу, всем сельским работам в этот день конец, и скотину с этого дня резать можно.

Потому и праздник, весёлый, языческий, потому и свадьбы.

С утра зазвонили в сельской церкви. В осеннем воздухе звон далеко слышен, да самых укромных укрывищ достигает.

– Звонят – воду мутЯт, – ворчала Кика.

Вообще от колокольного звона не было ей ни жарко, ни холодно, но сегодня всё не так. Трезвонили к свадьбе, дролечка Стёпа женился на гугнивой Малушке. Как-то там посестринка убивается?.

. Не показывает чудесное окно деревни, праздничных людей, румяные лица. Лишь бряканье железного била в медный колокольный бок доносится в затинок. И сколько ни смотри, увидишь только приснеженную топь, исчахлые деревца и девчонку, что, прижав кулачки к груди, бежит, не увязая в подмёрзшем мху.

У болота цепкая память, сверху может декабрь трещать, а под моховым одеялом прячется воспоминание об июньской жаре. Тепла трясина и гостеприимна.