Охота на королеву

Затем эльф повесил над огнем чайник с водой и в ожидании кипятка оперся спиной о стол, встав как можно ближе ко мне.

- Я приехал к императору утром, - начал говорить Анарендил в сторону, глядя прямо перед собой. – Согласно эльфийским законам, адхи эльфа принадлежит Сидхе, является гражданкой нашей страны. Я приехал в Валеду к императору, чтобы уведомить его об этом, зная, что он – твой бывший муж. Нет, - он протестующе выставил передо мной ладонь, когда я хотела уже было ответить на его слова. – Сначала я всё скажу.

Так вот, - продолжил он. – Император высмеял наши чувства, оскорбил тебя, и мне ничего не оставалось, разве что вызвать его на поединок. Наградой был его Заря. Я, как правитель Сидхе, считаю, что император, который так глуп и груб по отношению к своей женщине, не имеет никакого права быть Хозяином Утренней Зари.

Анарендил поднялся от стола, увидев, что чайник закипает.

- Я знал, что я выиграю, как знаю и то, что ты чувствуешь ко мне, - он улыбался. – Это очень приятное чувство, знаешь ли.

Чувствовать, что тебя любит женщина, которую тебе подарила сама судьба.

Я снова хотела сказать, но он снова поднял ладонь.

- Я ещё не договорил, подожди. Я забрал его Зарю. В начале поединка я сразу увидел, где ты сидишь на трибуне. Твой отвод глаз для моего внутреннего адха ничто, Гли, - он усмехнулся. – Я всегда найду тебя и всегда узнаю, в любом обличье, потому что я люблю тебя. Вот теперь ты можешь говорить.

Он разливал кипяток по кружкам, заваривая травки, а у меня внезапно кончились слова.

- Я боюсь, - наконец прошептала я.

- Я понимаю, - кивнул он. – Я тебя очень хорошо чувствую. Практически, как самого себя. Ты тоже должна меня ощущать примерно также.

Я кивнула. Мне стали понятны часть моих чувств, которые были слишком сильные для меня, и я внезапно их отделила – мои чувства и чувства Анарендила. Мои были ярче, сильнее, насыщеннее, а его будто стояли немного в стороне.

Эльф улыбнулся, протягивая мне кружку с отваром.

- Ты прекрасна, Гли.

Мне бесконечно повезло, я не перестану это повторять, - он сел рядом, смотря вдаль, через открытую дверь, на небо и лес, которые сливались в густых сумерках.

- И что теперь будет? – я была беззащитна перед ним, перед его спокойствием и принятием ситуации. – Ты так невозмутим внешне, а внутри у тебя горит тысяча чувств, которые я чувствую, как свои собственные.

- Да, - просто ответила он. – Это та самая абсолютная эмпатия, о которой пишут в древних книгах.