Аltera pars

Я думала, что мои проблемы ограничиваются чертовой книгой, которая досталась мне по наследству.

Я ошиблась. Колоссально.

Вся проблема была в принципе в моем существовании. В том, кем я являлась.

И вот как при таких упаднических мыслях не задуматься о лёгком решении?

А вот никак.

Однако я бы не была собой, если бы закончила все так. Мы не ищем лёгких путей. А судьба просто обожает наблюдать за мучениями людей, которые пытаются выбраться из сложившейся ситуации. И так просто она никого не отпускает.

К счастью, я всегда была очень упорной.

Родители угадали, когда давали мне такое имя. Дважды.

И тем не менее, всего моего запала хватило, чтобы доползти до кровати. И все.

Там я и пролежала несколько часов, путешествуя где-то на грани реальности и дремы.

Как бы ни пыталась, провалиться окончательно в сон не получалось. Но хотя бы и мысли меня не терзали изнутри на пару с Зариахатом.

Тот, впрочем, наверно, тоже отходил от случившегося, потому что все то время, что я мучилась, он поддерживал меня, поддерживал как мог.

Неуклюже, где-то грубо, но хотя бы он не отвернулся от меня в такой ситуации.

Родной вот человек отвернулся, отправил меня на смерть (впрочем, я с этим еще разберусь. Негоже судить обо все преждевременно, не попытавшись хотя бы поговорить).

Эта ночь стала для меня переломной. С такой мыслью я окончательно пробудилась от своей полудремы.

Я титрион. Мое тело, как объяснил Заря, теперь очень активно меняется. Пробуждается от долгой спячки моя истинная суть, принося с собой огромную боль.

Что-то вроде вот такого извращенного наказания.

По прибытии в другой мир, мои родители озаботились тем, чтобы ввести мою истинную суть в спячку, и сделать меня максимально похожей на окружающих людей.

И я их понимаю. Потому что тех, кто непохож на стандарт, мир отвергает. А я и вовсе была опасна.

Однако мои родители уже мертвы, а я осталась одна с вот такой глобальной проблемой.

И еще с книгой этой треклятой, чтоб ее.

Взгляд скользнул по небольшой комнате и остановился на сиротливо валяющеюся в углу книгу.

И что, мне ее с собой теперь везде таскать?

Она хоть и лёгкая, но все же выглядеть будет среди этого буйства природы и местных неандертальцев разноцветноволосых как нечто инородное.

Ей-богу, ни к селу ни к городу она будет в моих руках.

Впрочем, и бросить ее я вот так не могу.

Решено, всучу ее богу Смерти. Пусть сам с ней развлекается и решает, что делать.

А у меня на повестке дня нечто более важное и глобальное.