Аltera pars

А потом и еще кое-что.

Потому что душа душой, психика психикой, но я не знаю, сколько еще выдержу вот таких ночных рандеву.

Пусть я хоть сто раз титрион. Боль я испытывала этой ночью вполне себе реальную.

Кстати, что это ко мне на огонек не зашел Слейн? Хоть бы проверил, заглянул бы по примеру одного популярного литературного героя в замочную скважину. Может, я тут уже того... Богу душу отдала... Хотя моя душа в принципе к нему бы и отлетела. Я же теперь его жрица. Кстати, об этом:

"Заря, дорогой, ты меня заставил стать жрицей, теперь, будь любезен рассказать, в какую такую муть я впряглась?"

Послышалось ворчание как будто сонное, а потом я таки смогла разобрать, что там бурчит мой главный страдалец:

"Никого я не заставлял.

Ага, я сама с радостью в ряды сатанистов записалась. К самому богу Смерти. Да я бы лучше стала балериной погорелого театра!

"А по существу?"

"Там много нюансов, Лиса. Но если кратко, то ты теперь в его полном распоряжении, в обмен же он будет защищать тебя."

Хорош защитник! Даже не озаботился узнать, а чего, собственно, из соседней комнаты девушка стонет так активно.

Или он садист? Хотя я бы больше поверила, что его круг интересов диаметрально противоположный. Судя по тому, кто другая его жрица.

Тяжко вздохнув, я скатилась с кровати. Ожидала очередной порции боли, но, к счастью, ее не последовало.

Все вообще было окей. Омолодившейся даже какой-то я себя чувствовала.

Но недолго я радовалась.

Заря, обломщик фигов (вот кто действительно садист!), не преминул напомнить, что этой ночью мне вновь придется пережить мучения.

Пока кто-то не научит меня справляться со своей силой. Не научит контролировать спонтанные превращения.

Расчесав волосы пятерней и в буквальном смысле запутавшись в простыню, прихватила с собой книжку и вывалилась из спальни.

Только вот искомое мной не было обнаружено ни в другой комнате, ни на улице, ни даже в туалете, сиротливо притулившемся за выделенным нам домике.

В итоге я со своей ношей наперевес (хотя бы для обороны книжка сгодится) пошла по лесу.

Удивительно, но до этого враждебный лес, в котором я побывала вот совсем недавно, был значительнее милосерднее.

Голые ноги лишь немного испачкались, но никаких порезов и ран не появилось.

Простынь, из которой я соорудила подобие платья (нечто похожее натягивали себя боги античности), тоже оставалось поразительно белым.

Кстати, после ночного купания в собственной луже крови, стоило мне из нее выползти, как та свернулась и испарилась. Буквально.