В день середины зимы

– Думаю, моего появления сегодня никто не ждал, – хитро улыбается он, – и все девушки уже заняты.

– Это же неприлично, – спохватываюсь я, ведь больше двух танцев за вечер можно танцевать с мужем или с женихом, но после объявления помолвки. – Что о нас подумают?

– А не все ли равно, – он снова улыбается, но как-то грустно. – Дани, неужели ты считаешь, что я вернулся лишь по распоряжению отца.

Пожимаю плечами. За все годы нашей дружбы я так и не узнала, кто его родители. Я даже где он живет, не узнала. Кая всегда окружала тайна.

– Как бы то ни было, я рада, что ты вернулся. Я очень скучала, – это правда. Когда Кай уехал, стало пусто. Наверное, поэтому матушка так легко смогла сделать из меня свою копию.

– Моя маленькая Дальени, – впервые он называет меня полным именем, потом его лицо приближается, и я ощущаю его губы на своих губах. И вся отдаюсь поцелую.

Кай прижимает меня к себе, и я плавлюсь от его рук, губ. Слышу тихий стон и понимаю, что он принадлежит мне. Наверное, это нас и остановило.

– Не здесь, – тихо шепчет он, – ты достойна куда большего, чем лавка в беседке.

– Я же светлая, – смеюсь я.

– Ты моя, – необычайно серьезно отвечает он. – Иди в залу. Я скоро подойду.

Назад мне не хочется, но это же Кай. Подчиняюсь. Он провожает меня до лестницы на террасу, следит, чтобы я вошла, и только потом уходит.

Музыканты проверят инструменты перед вторым туром бала. Девушки потихоньку занимают свои места. Юноши еще в соседнем зале – последние бокалы вина, последние остроты. Ловлю на себе насмешливые взгляды.

Внезапно в холле возникает какая-то сумятица, губернатор с супругой быстро пересекают бальный зал, словно прибыл сам темный император, или, как его зовут светлые, темный властелин.

Все в зале удивлены, даже музыканты отложили свои инструменты.

– Его императорское высочество Кайрис Ортула, принц Горзенский, герцог Истодиры и Рогода.

А вслед за этим в сопровождении губернатора и его супруги входит Кай, мой Кай. Стискиваю в руках веер и отворачиваюсь к окну, чтобы никто не видел моего выражения лица. Нескольких секунд мне хватает, чтобы вернуть маску спокойного равнодушия. Судя по всему, остальным это дается куда сложнее.