Картэн

Разбудив мать, мальчик повторял, что, услышав трактор, хотел понять, а точней представить, как он выглядел — этот шум. Женщина, не в силах толком проснуться, потёрла глаза и непонимающе посмотрела на сына.

— Что случилось, Ильмари? — спросила она, одной рукой прикрывая неудержимо зевающий рот, а другой взъерошивая волосы.

Невыспавшуюся Анникки спасла своим приходом Нура: сказав, что матери необходимо выспаться после работы, она увела мальчика в столовую.

Неугомонный Ильмари переспросил про шум трактора. А девушка, улыбнувшись, ответила, что это только звук, грохот, шум.

— Но во сне мне сказали иное, — неожиданно произнёс мальчик.

— Кто сказал? — с любопытным выражением лица переспросила Нура.

— По твоим словам выходит, что нельзя вообразить тебя и маму, чириканье птичек и воду в реке? Скажи, Нура? Или ты всё лжёшь? Нет, я не верю. У всего должен быть облик. А как же я?

На минуту девушка оцепенела от такого вопроса. Её улыбка стала жалостливой.

— Нура, — испуганно прошептал Ильмари и погладил её кучерявые волосы, — что с тобой?

В это время с порога столовой заметил их подошедший Бёрталан. Он услышал слова огорчённого племянника и решил молча понаблюдать за дальнейшим разговором.

— Когда ты спал, ты говорил с кем-то и разглядывал голубое небо с облаками? С кем ты говорил? А сейчас ты сможешь вообразить небо? — спросила Нура.

Мальчик, гордо задрав подбородок, молча стоял перед ней. Со стороны это выглядело, будто ребёнок обижен и не желал разговаривать, но ведь любой другой малыш, смутившись при личном, деликатном вопросе, опустил бы голову.

Человек прячет глаза, ибо там зеркало души. И поэтому, стесняясь или раскаиваясь, он опускает взор, как прятал бы что-то личное, сокровенное, — это защита! Никогда не стоит пренебрегать подобными чувствами. Но Ильмари слеп, он не ведал силы взгляда и поэтому вёл себя иначе. Он не мог защитить от других свою душу, и прямолинейность девушки, её невнимательность к его переживаниям показались мальчику жестокими.

— Это мой друг! Но я не помню его... — тут голос мальчика стал совсем тихим, но дальше он продолжал уже громче и уверенней, в интонации просквозил упрёк: — Всё рождается из чего-то. И не просто из чего-то, а из того же самого. Как рождает человека человек, дерево произрастает из семени того же дерева.