Картэн

— Нура, а ты умеешь готовить? — требовательно спросила Айно вместо ответа. — Анникки нарубила дров для печи, и я хочу испытать, на что способны твои руки.

Девушка нежно улыбнулась.

— Я испеку карельские пирожки, если вы не против. Ещё на завтрак рейкялейпя, хорошо? — спросила она, ласково положив руку äiti на ладонь.

Айно радостно засмеялась:

— Конечно, я не против.

Бёрталан крепко обнял мать и прошептал на ухо, что никогда больше не оставит семью, что для их жизни настала светлая пора. Вскоре Бёрталан и Нура поженились.

Веселилась на свадьбе вся округа.

Анникки устроилась на работу — санитаркой в медпункте — и порою оставляла Ильмари с Нурой. Однажды девушка впервые услышала, как шестилетний мальчик разговаривал во сне. Анникки предупреждала, что у сына есть такая склонность и поэтому просила не включать радио, когда тот спит.

В тот вечер Анникки была на работе, а Бёрталан с матерью отправились в город на праздничный парад, который проводится ежегодно 4 июня — в день рождения великого финского полководца Карла Густава Маннергейма (1867-1951).

Этот день стал праздником — Днём оборонительных сил Финляндии.

А Нура была беременной и поэтому сидела дома и, поглаживая выпуклый живот, молилась о благополучном рождении ребёнка. Но сейчас молитву прервал детский шёпот, и Нура прислушалась:

— Неужели это море? — спрашивал во сне Ильмари. — Покажи мне небо. Оно и вправду голубое? А что это такое? Облака… и они белые. Значит… голубое небо с белыми облаками?

Нура подошла ближе к кроватке и погладила ребёнка.

Во взгляде её мелькнуло понимание, словно она догадывалась, что происходило с ним.

— У тебя есть кто-то! — прошептала ему Нура. Об этом происшествии она ничего не сказала родным.

Наутро Ильмари проснулся от громкого тарахтения трактора. Проснулся и прислушался: откуда доносится этот стремительный шум? И как он может выглядеть?

Как бы выглядел звук трактора для слепого мальчика? Ведь все мы, услышав какие-либо звуки или почуяв запахи, представляем картину.

Для кого-то грохот мотора — это груда железяк под капотом автомобиля, а для кого-то — медленно ползущее на гусеницах чудище. А кислая вонь выхлопных газов для одного — труба, торчащая из-под машины, для другого — удушливый смог над прекрасным городом.

— Выключи ты этот трактор, Бёрталан, — выкрикнула Айно.

Когда шум двигателя прекратился, Ильмари вскочил с кровати и подошёл к Анникки, которая вернулась с работы рано утром и сладко спала.