Найти Ларсена

Сейчас он это ощущал, как никогда.

– Так и есть, – проговорил он. – Я скромный трудяга. И все, что у меня осталось, это коморка на втором этаже постоялого двора и десять таафей.

Он ожидал, что ведьма презрительно поморщится, как это делает господин Падэ, всякий раз, когда чем-то не доволен. Но она продолжает смотреть на него спокойно и внимательно.

Спустя пару минут вглядывания, из-за которого Ларсену показалось, что ее глаза смотрят насквозь, ведьма сухо произнесла:

– Все ясно. Ты не знаешь.

– Чего не знаю?

Но ведьма не ответила и вновь стала пристально изучать Ларсена.

– Мда… – протянула она. – Как тебя занесло в Околод?

Под ее взглядом Ларсен ощутил невообразимую тоску по чему-то далекому, чего никогда не имел. И на каком-то порыве сам не понял, как выложил ей все, начиная с детства, заканчивая случившемся в переулке и бегством от эльфов.

Когда замолчал, ведьма некоторое время молчала, отвернувшись к окну, где с безумной скоростью продолжают мелькать деревья. Она застыла, как изваяние в черном платье и с седыми серебрящимися волосами.

Прошло несколько минут, и Ларсену стало казаться, что она уснула прямо с открытыми глазами. Осторожно протянув руку, он собрался легонько толкнуть ее в плечо, но, когда до него осталось несколько сантиметров, раздался голос:

– Я все вижу.

Парень резко отдернул ладонь.

– Извините, – сказал он. – Просто я подумал…

– Значит, ты полагаешь, что один во всем мире? – проговорила ведьма, прерывая его.

– Так и есть, – согласился парень.

– Дочка городничего? – уточнила ведьма.

Ларсен кивнул.

– Все, что у меня было, потрачено и потеряно. Господин Уш Падэ не позволит ухаживать за Элианой, если не докажу, что достоин. Сами понимаете.

Глава 28

Длинный нос ведьмы поморщился, она фыркнула:

– У господин Уша Пэде самого рыльце в пушку.

– Понимаю…

– Могу помочь.

Ларсен встрепенулся, в груди шевельнулась надежда, о которой он уже помнить забыл.

– Помочь? – спросил он.

– Почему нет, – пожимая плечами, отозвалась ведьма.

– Но мне нечем заплатить, – спохватившись, сказал Ларсен, вдруг осознав, что ведьма едва ли станет делать что-то по доброте душевной.