Искупление Гвизара

Искупление Гвизара

Александр Дмитриев

В Аркесе воцарился мир, лишь до Севера не добралась рука короля Мидланда. Долго ли ещё будет существовать спокойствие? В далеких землях Ар-амаи, более известных в народе как Дарамайское царство, зло набирает свою силу. И это зло ожидает своего часа. Но всё великое начинается с чего-то незначительного, мелкого и немощного. Так и новому витку истории Аркеса предстоит стартовать с жизни беглого орка-раба Рдарашта, который только и ищет в своих странствиях лучший путь в Белую крепость.

Сквозь адские дюны

Дикая пустыня окружала Рдарашта, словно море корабль, и конца и края этому ужасу не было. Жажда, палящее Солнце, одиночество и страх смерти давно уже ввергли его в пучину отчаяния. Но он продолжал идти ведомый под руку толикой надежды, которая и была его проклятием. Носимые им белые одеяния скрывали жуткое, нечеловечье лицо, обезображенную спину и покрытые волдырями обгоревшие на солнечном свете руки. Ему казалось, что побег из лагеря стал последним делом в его бессмысленной жизни.

Он шёл, оставляя за собой громадные следы, от которых, в прочем, не было толку, ведь их заметал песок. Закрыв глаза лапой, он вслушивался в завывание, идущее отовсюду, и проглядывалось в этом безумном и надоедающем свисте лишь одно: «Рдарашт».

Старый орк, последний из своего рода и племени, единственный, кто выбрал смерти скитания по свету. Гонимый, забытый и ненавистный – чужой среди всех, одинокий странник. Рдарашт попадал раньше в плен, но не в таких условиях, когда гниение в солеварнях лучше, чем попытка бегства.

Сквозь поднявшуюся бурю Рдарашт увидел очертания огромного холма. Эта дюна поросла с двух краёв некими кустарниками, которые причудливо извивались в разных формах, напоминая собой то змею, то стервятника.

– Тут есть жизнь, – сквозь тряпку пробормотал он.

Путь вымотал орка, ему захотелось прилечь рядом с колючками и, пусть на секунду, но дать ногам какой-либо отдых. Он постелил свою старую одёжку и сел на неё, опустив лицо вниз. Воды было мало, но глоток он всё же сделал, приметив для себя, какие же маленькие бурдюки выделывают люди. Тут, словно гром, разразился животный рык.