Принять свою судьбу

Король, погружённый в свои мысли, не заметил её величества, но юноша, шедший чуть позади, оказался более внимательным, и королева успела поймать его смелый взгляд и увидеть жизнерадостную улыбку — в тот же момент оба скрылись из виду.

А королева, со странно хорошим настроением прошла к себе.

Юный оруженосец вновь показался ей необыкновенно привлекательным, настолько, что королева захотела увидеть его ещё и немедленно, чтобы как следует понять, что же такого она в нём нашла.

Случай представился ей буквально через несколько минут — в дверь будуара постучали: это был курьер с просьбой от его величества немедля прибыть в Тронный Зал.

Королева интуитивно почувствовала, что это так или иначе связано с новоявленной персоной, столь заинтриговавшей её воображение, и тут же отправилась в требуемое место.

Глава 2. Вступление в должность

В Тронном Зале, обычно закрытом для посещений, проходили все торжественно-официальные процедуры.

Король уже был там вместе с Эльстедом.

Придворные с недоумённым ропотом взирали на новое лицо рядом с королём.

Эльстед, в свою очередь, с интересом взирал на них, беззаботно-весело улыбаясь, и только одно это было весьма неожиданным на общем недружелюбно-завистливом фоне собрания дворян.

Молодость, полная неизвестность этого юноши, доверчивый взгляд его синих глаз повергали высшее общество в замешательство.

Тайрон, увидев, что все собрались, уселся на трон, одновременно указав Эльстеду место по левую сторону от себя — обычный пост оруженосца.

Наиболее продвинутые представители придворного общества поняли, что к чему, но общая масса продолжала вопросительно переглядываться.

Королева, в соответствии с этикетом, заняла соседний трон; король обвёл присутствующих властным взглядом своих серых глаз, воцарилась тишина, и его величество преспокойно объявил, что, начиная с этого дня, престижное место оруженосца занято именно этим незнакомым юношей, которого они имеют честь лицезреть.

Вслед за тем король назвал его имя и титул, которые, так же, как и королеве, ровным счётом ничего не сказали собравшимся. Послышались отдельные недоумённые возгласы.

Эльстед Бреальдьеге, как ни в чём не бывало, стоял и улыбался под перекрёстным огнём глаз, добрая половина которых была, мягко говоря — ненавидящими. Остальные — просто завидовали.