Принять свою судьбу

Королева в который раз восхитилась про себя уверенности и самообладанию молодого человека, подумав, что Тайрон не ошибся в своём выборе — его протеже нисколько не растерялся перед лицом такой большой, незнакомой, надменной, да ещё, прямо скажем — недоброжелательно настроенной толпы, он был, безусловно, смел, хладнокровен и знал себе цену.

«Откуда он и кто?» — вновь и вновь задавалась вопросом королева, с интересом поглядывая на Эльстеда, (со своего места ей был хорошо виден его тонкий профиль) и решила, что при первом же удобном случае, расспросит короля об этом юноше.

Тайрон, тем временем выдержал паузу, во время которой всё собрание сосредоточило внимание на новоиспечённом члене своих верноподданных рядов, сам в свою очередь, насмешливо разглядывая придворных, явно забавляясь широким спектром далеко не самых лучших чувств, отражающихся на их вытянутых физиономиях.

Потом король принялся представлять юноше поочерёдно каждого из дворян, начав с её величества, как будто они не встречались утром.

При этом Эльстед смотрел королеве прямо в глаза, как ей показалось — чересчур смело; её величество, досадуя на себя за то, что это так задевает её, холодно кивнула молодому оруженосцу, и отвернулась, с безучастным выражением лица — всё потому, что ясный взор его синих глаз странно волновал её.

«Юноша слишком много о себе воображает!» — возмущённо подумала королева, ещё ни один человек, кроме короля, не смел так смотреть на неё, волшебную фейри, зелигену.

...Церемония заняла довольно длительное время: в Тронном Зале собрался весь цвет придворной знати, и титулов у каждого было немеряно!

Но всё на свете имеет свой конец — Тайрон произнёс последний титул последнего придворного, в виде напутственного слова, попросил нового оруженосца и всех остальных дворян обоюдно любить друг друга и жаловать, и мановением руки распустил собрание.

Королеве и Эльстеду, впрочем, был дан знак оставаться покуда на своих местах.

Когда все разошлись, и венценосная чета вместе с юным оруженосцем осталась в Тронном Зале одни, Тайрон внезапно безудержно расхохотался:

— Вы видели, Гемма?! — воскликнул король.

Королева фыркнула, действительно, его величество очень точно подметил общее настроение церемонии, ей тоже стало смешно.

— А ты, мой мальчик, умница! — сказал Тайрон, обращаясь к Эльстеду. — Очень хорошо держался. Так им и надо — побольше спокойствия да твёрдости.