Воздух пахнет миндалём

– Твой отец присылает письма? – спрашивает Лиза, сжимая кулаки на коленях.

– Нет. Мы не знаем, жив ли он. И… – Отто косится на Лизу, а затем на семенящих мимо карликов с пышными золотыми жабо. – И я не хочу, чтобы он возвращался.

Лиза кивает. Ей тоже совсем не хочется, чтобы отец Отто вернулся в город.

– Это ужасно, – добавляет Отто. – Что я не хочу.

– В мире сейчас столько всего ужасного, куда ни посмотри, – возражает Лиза.

– Мама говорит, Бог накажет каждого, кто виноват. Значит, и меня тоже.

– Не бойся, думаю, пока до нас дойдёт очередь, мы уже состаримся, – улыбается Лиза.

На площадь выкатывают гигантское колесо, на котором распята молоденькая девушка в мерцающем синем костюме и с белой ленточкой в косе. Ветер колышет воздушные шарики возле её головы и ладоней. Фокусник выкладывает перед собой блестящие на солнце кинжалы. Его помощник раскручивает колесо. Четыре выстрела прорываются сквозь хохот и аплодисменты – шарики лопаются, девушка улыбается.

А Лиза смотрит на них, не разжимая кулаков.

***

Война не меняет, она лишь истончает защитный слой воспитания и страха перед наказанием. Война всего лишь делает зверей зверьми.

Отто кажется, что у него никогда не было отца. Три года – долгий срок. Отто больше не носит подтяжки, ему достался отцовский ремень. Он привыкает к скудному ужину, к заплаткам на брюках и свищам в ботинках. Тяжелые времена, твердят изо всех щелей. Но будут и лёгкие. Осталось немного.

Каждый день Отто забегает на почту, надеясь получить похоронку, но она всё не приходит.

Это не похоронка. Это отец.

Отто не боится выйти из комнаты. Отец в прихожей, выбрит до синевы, фуражка с темно-зелёным околышем и серебристым орлом на серой тулье надвинута на глаза. Китель застегнут на шесть пуговиц. Справа на груди Немецкий крест в серебре – чернота свастики на нем засасывает Отто куда-то внутрь ордена.

Отец обнимает безвольно повисшую на его руках мать. Он все время щурится, отыскивая в доме перемены, которых нет.

– Ты возмужал, – говорит отец, выпуская мать из медвежьих объятий, и подходит ближе. – Из тебя выйдет образцовый офицер.

Он сгребает Отто за плечи. В нос бьёт запах оружейной смазки. Отто плачет – отец вернулся. Отец вернулся!

– Я получил назначение здесь, поблизости, – объясняет он утром за завтраком.