Финория. Взгляд дракона

Во взгляде его отразилась такая безумная надежда, что она едва не решилась её оправдать. Больше всего на свете ей сейчас хотелось, чтобы он обнял её, как тогда во сне, но Финора сдержала свой безумный порыв и сказала совсем не те слова, что готовы были сорваться с её уст. — Я всего лишь хотела спросить: как вам удаётся раз за разом проникать в самые потаённые уголки нашего дворца? — изобразив почти скучающий тон, спросила она, от всей души надеясь, что граф не воспримет этот вопрос как повод задержать его подольше.

— И в этом мне тоже помогает дракон. Он заговорил мой облик, и все приняли меня за хинорского звездочёта даже в этой грубой маске. Перед заговорённым открываются все двери. Видите, принцесса, у меня нет от вас тайн. Не смею больше отнимать у вас время.

И дверь комнаты Уходящих захлопнулась за ним.

Финора осталась совсем одна. Снова.

* * *

В покоях королевы Финоры-средней были приспущены шторы.

— Ваше величество, — вполголоса проговорила пожилая служанка. — Я вот принесла… скоро пригодится же, — и развернула перед королевой, сидящей в кресле у камина, большой отрез чёрного ситца.

Королева вздрогнула.

— Спрячь пока. Сходи посмотри, как она. Нет, останься, пошли Нилет, — слабым голосом велела она.

Служанка положила ткань в комод и звякнула в колокольчик. За дверью раздались торопливые шаги.

— Нилет, проведай принцессу.

— Слушаюсь! — ответила девушка и убежала.

— Как мне вас жаль, ваше величество, — сочувственно сказала служанка, смахивая пыль с мебели. — Сперва сына потеряли, теперь дочь. Скоро появится на столе десятый пустой прибор, — и она утёрла слезу передником.

— Я ещё не потеряла Финору, — сухо ответила королева.

— Бедняжка уж почти не разговаривает. Скоро отмучается. Может, сегодня…

— Ирмеф, у тебя есть дочь? — перебила королева.

— Да, ваше величество, — поклонилась служанка и расплылась в улыбке.

— А вот представь, Ирмеф, что про твою Флиру кто-то говорит, что она скоро умрёт?

— Сохрани меня Десятеро! — растопырила пальцы перепуганная служанка, выронив перьевую кисть. — Слава Матоне ШестерИце, моя кровиночка здорова, румяна и умирать не собирается.

— А моя Финора больна.