Финория. Взгляд дракона

— Потрудитесь назвать хотя бы одну причину не вызывать стражу и на этот раз, — надменно потребовала она, вымещая на нём досаду на то, что по его вине в душу невольно прокралось понимание, чего лишает её королевский статус.

— Я готов принять любую участь, что вы сочтете достойной платой за те страдания, что поневоле принёс вам, — граф Орион виновато склонил голову и замер в ожидании ответа. — Мне достаточно того, что не произошло непоправимое.

— Должна признать, что вы исправили свою оплошность, хотя это и не вернёт мне потерянных дней, — продолжая хмуриться, Финора села в постели.

— Ваше лекарство чудодейственно. Правда, по вкусу оно неотличимо от воды.

— Это и есть вода, — ответил граф. — Но заговорённая драконом. У дракона две власти: слова и взгляд. Вред, нанесённый одним, лечит другое. Я безмерно рад, что ваше высочество снова здоровы, и прошу не держать на меня зла. Взгляд дракона останется навсегда с вами и, быть может, однажды спасёт вам жизнь. Если бы в ту ночь вы презрели запреты и вышли на улицу, то обрели бы волшебную силу.

Это и сейчас не поздно, лишь бы успеть до двадцати пяти лет.

— С какой стати мне вам верить? — Финора сложила руки на груди. — С вашим появлением на мою голову сыплются только беды. Если бы я знала, что мне предстоит, не читая бросила бы то послание в огонь, а вас отдала в руки страже!

— Моя вина безгранична, и я готов положить жизнь, чтобы искупить её. Быть может, с её высочеством произошло нечто… необыкновенное? — Орион испытующе посмотрел принцессе в глаза.

— Что-то, убедившее её не вызывать стражу и в эту самую секунду?

— Я видела сон в ту ночь. Очень яркий сон о вашем драконе и… о вас, — насторожённо призналась принцесса, гадая, действительно ли граф мог знать что-то об этом.

— Сон? Как бы я хотел узнать о нём подробнее! Не могли бы вы рассказать его мне? — с мольбой в голосе обратился он к ней.

— Это было так… — заговорила она, но в то же мгновение осеклась, в который раз напомнив себе о недопустимости подобных бесед с едва знакомым человеком.

— Не слишком ли вы любопытны для звездочёта? — холодно спросила она, возвращая маску надменности на её законное место. Увы, одно дело — грезить о несбыточном на смертном одре, и совсем другое — решиться на что-то тогда, когда жизнь вновь идёт своим чередом.

— Вы правы. Прошу прощения, — сказал граф Орион. — Я пришёл выполнить свой долг, и теперь могу удалиться.

— Постойте! — воскликнула принцесса, и граф обернулся, замерев на пороге.