Финория. Взгляд дракона

А ну как не осилит и одного? И пойдут наши короли в деревню доживать свой век, новый король нас всех из дворца прогонит, а стране новое название припишут.

— Побойся Десятерых, дурёха. Оторвут тебе когда-нибудь твой длинный язык.

Музыка сменилась. Объявили павану. Принцесса пропустила этот круг, и многие последовали её примеру. Осталось лишь три пары, все остальные предпочли просто слушать музыку. Трубы молчали, играли только лютнисты. Это была одна из тех солнечных песен, где в общую мажорную гамму нет-нет да и прокрадываются щемящие минорные нотки.

Такие мелодии коварны, они обладают властью над человеком и способны как поднять, так и испортить настроение. Они проникают в самое сердце, напоминая, что жизнь конечна, и заставляют вспомнить тех, кто ушёл.

Служанки тоже заслушались. Какие воспоминания навеяла им павана, никто не знал, по роду службы им не полагалось рассказывать о своих чувствах, однако беседа остановилась — чтобы разгореться с новой силой, едва зазвучала следующая пьеса.

— А ежели с принцессой так?

— Как?

— Как с кухаркиной дочкой.

— Оставьте мою дочку в покое! Она порядочная замужняя женщина, поняли? А принцесса ваша со своим женихом и не видится.

— Гулять можно не только с женихом… Помните, как она отплясывала с хинорцем на зимнем балу?

— А, такой светленький, как его, Орино? И что, она с ним не только танцует?

— Орион, а не Орино. И, представь себе, да. Весь дворец знает.

— Ой, какая стыдобушка! Если что случится, то как пить дать ускорят свадьбу, чтобы прикрыть грех.

Последнюю фразу сказала прачка, осуждающе покачав головой. Флира, стоящая поодаль в жемчужном платье и синем фартуке, с усмешкой поглядывала на своих недавних товарок. Она ждала второй части бала. Переодевать принцессу ей не придётся, это сделают швеи, но пока всем горничным надлежало быть под рукой у хозяек: подай-принеси, налей лимонаду, поставь тарелку, помаши веером… А с наступлением темноты она будет предоставлена сама себе.

Даже горничная не должна знать на новогоднем балу, которая из танцующих дам её госпожа. В своих мыслях Флира была уже там, в вихре танца, но услышав, как перемывают косточки Ориону и Финоре, она побледнела.

— Марш на кухню, скоро сладости подавать! — шикнула она на кухарок. — А ты на столах салфетки замени, — процедила она прачке. — Нечего без дела торчать да обсуждать господ.

— Ишь, нос задрала.