Судьба из другого мира

Он поздоровался с тёплой улыбкой, коснулся губами моей щеки, даже мягко приобнял. Но при этом не вёл себя так, будто ночью что-то было. Уже потом, сидя за завтраком, пришлось срочно переключать мысли, ибо мучительное: «Сделали мы это или не сделали?» привело к тому, что я чуть не перевернула тарелку на Арне.

Он с беспокойством посмотрел на меня.

— Ты плохо спала? — поинтересовался на удивление тихо и деликатно, даже мои внимательные домочадцы не заметили.

Я даже немного благодарна. Конечно, подмывало спросить что-то неприличное, но сейчас это неразумно.

Иначе завтрак превратился бы в публичные чтения эротических снов Полины Пожидаевой.

— Немного не выспалась, — пробормотала я, отводя взгляд.

Почему-то теперь смотреть на Арне было настоящей пыткой. Перед глазами тут же вспыхивали события ночи, а он сам виделся ну в очень неприличном виде.

— Полинка у нас временами любит сделать вид, что не любит людей и медитирует, — влез в разговор Лёшка, который явно истолковал всё по-своему.

— Но ты не печалься: длится это недолго, готовит в это время она норм, болтает мало и голова не болит.

И подмигнул нам, весело так, задорно, даже не прикинув, что всё это может грозить шишкой от ложки, которую я очень трепетно сжимала в руках.

Но пока я соображала, что ответить, Арне не растерялся и невинно поинтересовался:

— А ты откуда знаешь? Ты же брат.

Лёшка на секунду задумался, а потом поправил очки и серьёзно заявил:

— Я блюдю, тьфу, блюду её аморальный облик с самого рождения.

Поперхнувшись, я угрожающе постучала ложкой по столу, давая понять, что сейчас она полетит в чей-то лоб.

Однако Лёшку это ни капли не смутило, потому что он хмыкнул и тут же добавил:

— И теперь, Арне, буду блюсти и твой. А то когда ещё выдастся возможность съездить в Норвегию.

Вот так всё и происходило. Все готовы подставить плечо и любую другую часть тела, лишь бы тебя поддержать. Другой вопрос, что это будет не та часть, на которую ты рассчитывала.

Я села на табуретку, задумчиво уставившись в окно.

Бонапарт заметил мой скучающий взгляд и, завиляв хвостом, подбежал к окну. Уселся и начал преданно смотреть в глаза, искренне надеясь, будто я понятия не имею, что его кормили завтраком.

— Я хочу его взять с собой, — вдруг брякнула я и тут же поразилась, что сказала это вслух.

— Кого? — насторожился Лёшка, поправив очки на носу.

— Боню, — сказала я, как нечто само собой разумеющееся. — В Норвегии он мне будет очень нужен.