Судьба из другого мира

Поэтому теперь, прежде чем кидать все силы на устранение противника, надо будет сначала определять, кто именно прорывается в Норге.

Уже когда все покинули кабинет, я задержался у выхода. Гуннар подозрительно посмотрел на меня. Интуиция у него дай боги. Мыслей ещё не читает, но кто знает, что будет через сто лет?

— Что такое, Арне? — отрывисто спросил он.

— Мне нужен будет отпуск, — сказал я, — на неделю.

В карих глазах вспыхнула заинтересованность:

— А детальнее? — вкрадчиво спросил он.

— У меня билет на шверг, — невозмутимо ответил я.

Брови Гуннара медленно поползли вверх, а на лице отразилось недоумение.

Ну конечно. С таким же успехом я мог заявить, что завтра женюсь.

Глава 3 А в этом вся суть!

Украина, г. Херсон

Вы любите сюрпризы? Я — нет. Просто терпеть не могу. Даже в этом слове «сю-ю-юрприз» есть нечто мерзкое. Как вообще можно какое-то приятное явление обозвать словом, начинающимся на «сю»?

Папа целиком и полностью разделял моё мнение. Ведь стоило заехать во двор, как мы увидели машину Игоря.

— А этот что тут делает? — мрачно поинтересовался папа, выбираясь из коляски. — Ты его звала?

Да, конечно, обычно я приглашаю бывших парней на ужин домой. Особенно после полугода расставания. Особенно когда познакомилась с красивым норвежцем. И вот просто особеннее некуда!

В общем, мысли путались, а в душе закипал гнев.

Я медленно сняла шлем и очень нехорошо посмотрела на входную дверь.

От папы не ускользнуло выражение моего лица, поэтому он деликатно подхватил меня под ручку и невинно посоветовал:

— Держи себя в руках, дитя моё. За убийство влюблённого мужчины тебя могут посадить на больше, чем он весит.

— Это потому что правосудие так сентиментально?

— Это потому что его мама — прокурор.

Не согласиться нельзя. Айше Кабычинская, урождённая турчанка, которая по стечению обстоятельств оказалась в наших краях, была очень прилежной девочкой, с отличием окончила школу, отучилась на юриста и теперь слывёт грозой всех правонарушителей. С прокурором Кабычинской старались не связываться, потому что, казалось, сама Фемида во время процессов приспускала повязку с глаза и любовалась своей фавориткой.