Данница

Скорей убегай, скорей убегай, сорвался с цепи бугай Напугай. Есть ли жизнь после смерти, нет ли жизни после смери – это науке неизвестно. Тьфу, какая чепуха лезет в голову. Сейчас ведь чпокнут эти бандюганы из своих пукалок и все. Напрасно старушка ждет сына домой. Прощай, мама, прощай, Светка. Но зато Ивка будет жить. И рожать детишек. Но уже не от него. А хорошо бы сейчас уложить этих молодцов мордой в снег, «Смит энд Вессон» к виску, сапог под ребра.

– Где тут вход, подлюги? Где выход?

Ивку в охапку и вперед.

А этих в расход. Честное слово, рука не дрогнет. Может, в этом и есть его предназначение. Кувырок вперед, подножка, подсечка... Размечтался.

У Мага-У-Терры текли по обветренным щекам слезы. Он, не замечая, смахивал их ладонью. И пытался поить Хмута водой из фляги. Вода обреченно стекала по подбородку на шею, а с шеи на голубоватый рыхлый снег.

– Т-т-ты это брось, т-т-ты это, давай вставай. Дел же много. Я без тебя не справлюсь. Я без тебя ничего не успею вовремя.

– Хватит сопли разводить, – снисходительно объяснил один из головорезов.

– Поняли теперь, что мы тут не шутим. Следующим будет один из вас. Как ты думаешь, Колян, с кого начнем? Думаю, что с этого угрюмого лекаря. А с магом мы договоримся. Он только с виду такой храбрый. А в душе – гнилая интеллигенция. Так что соглашайся лучше, народный кровопийца. А то дружка твоего пристрелим. А ты нам все равно дорогу покажешь. Мы, знаешь ли, и не таких разговорить могем.

Маг-У-Терры все никак не мог собраться с мыслями, все никак не мог понять, чего требует от него детина, убивший Хмута из плюющейся огнем палки.

Только внутри было пусто и нестерпимо холодно, как в ледяной пещере.

Со стороны кареты раздались непонятные звуки, будто стучали железом по железу.

– Колян, иди посмотри, что ли.

– Да чего там. Это их дракончик-симпомпончик внимания требует. Проголодался, наверное.

Что-то оглушительно хрустнуло. Будто лопнула планка в чугунной ограде, или треснула берцовая кость в ноге у великана, или взорвалась шина у самосвала.

Мих дернулся, оглянулся.

Полный ужаса крик затопил заснеженную дорогу. Метнулась вниз широкая тень. Над холмом висел Живоглот. Тот бандит, что раньше стоял слева, уже не стоял, болтался в воздухе, как кукла-марионетка, беспомощно подергивая ногами. Драконьи когти насквозь прошили ему череп, торчали из глазниц. Живоглот недовольно мотнул головой, сбросил тело на землю, вытянул шею, затрубил простуженным слоном.