Данница

Маг-У-Терры в задумчивости тер подбородок. Он честно не знал, стоит ли дарить Меллори возможно опасную для жизни игрушку.

– Хррр-ю, – послышалось из клетки.

Из кучи соломы в углу выбрался не замеченный магом раньше драконыш. Чуть постарше сидевших в гнезде, с длинной тощей шеей в клочках пуха и сизым, как у голубя, туловищем. Летун сильно припадал на правую лапу и оттого двигался весьма неуклюже, вперевалку, как глотнувшая самогонки утка. Кроме того на одном глазу у драконыша было неприятное на вид, сизое же бельмо.

Маг вопросительно взглянул на Творителя.

– Бросовый материал, – пояснил тот. – Отходы. Летает хуже всех. И бельмастый к тому же. Обзора сверху не будет никакого. Пойдет на мясо.

– Это как? – глупо переспросил Маг-У-Терры.

– Это на обед. Вот только откормим получше. Летунов, как вы понимаете, мы держим впроголодь. Чтобы были легче. И вам советуем.

Хромой драконыш, предназначенный на обед, шагнул широко, не удержался и с хрюканьем завалился на бок. Творитель махнул рукой. Драконыш осуждающе посмотрел на мага здоровым глазом, синим, как летнее небо.

Дернулась тонкая шея в детском пуху, бессильно заколотили по воздуху лапы в плотной чешуе. Чешуя оказалась сахарно-белая. Будто кто-то, должно быть для смеха, натянул на незадачливого драконыша белые штаны-кюлоты.

– Знаете что, – сказал вдруг Маг-У-Терры. – Я его беру.

И добавил, вдруг неизвестно чего застыдившись: «Моя жена любит свежее драконье мясо».

Творитель вежливо приподнял в улыбке уголки румяных губ: «Как прикажете».

К карете Мага-У-Терры прикрепили на запятках клетку с драконышем. Тот в начале пути очень нервничал: хрюкал, гадил, плевался, хлопал крыльями. Но потом пообвыкся, даже с интересом поглядывал вокруг, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. И еще он оказался очень прожорлив. Хмут только недовольно ворчал, пропихивая сквозь частые прутья клетки очередной кусок булки или мяса, которые драконыш заглатывал, не разжевывая.

Он и придумал драконышу имя – Живоглот.

Мих

Мих выбрался из фургона, с удовольствием потянулся: после дня в дороге сильно затекла спина.

За ним из фургона вырвался тяжелый дух, исходящий от новых кожаных камзолов и седельных сумок. Мих торопливо опустил полог, вдохнул полной грудью прохладный вечерний воздух. Караван Данников остановился на опушке соснового леса. Терпко пахло хвоей, намокшей прелой листвой, дымом от костра. На мгновение показалось, что он дома, пошел с друзьями по грибы, остановился на привал...