Пламя вешних вод

И у него даже что-то получилось. Он смог не просто прикоснуться к Шиван, он смог наслаждаться ее объятиями… условными объятиями, пока она кое-как тащила его к деревянной пристройке во дворе, оказавшейся нужником. Переставлять ноги самостоятельно было действительно трудно: колени отказывались сгибаться, а обнаженные ступни, ощущая под собой шелк птичьей гречишки — чувствовать именно шелк, а не мелкие камешки, впивавшиеся в подошву, будто лезвия.

Зачем она его потащила? Хотела, чтобы он еще больше мучился? Хотела испытать его?

У нее получилось.

Фэтан, упершись обеими ногами и не замечая сотни маленьких игл, впивавшихся ему в подошвы ступней, остановился напротив дощатой и неприглядной пристройки, заставив остановиться и Шиван.

- Я сам, - надо признать, он не ожидал от себя такого упрямства.

Ну уж нет! Теперь, когда он может стоять, она не будет помогать ему справлять нужду! Почему-то, это казалось важным. Очень важным.

- Точно сможешь? - в ее голосе не было сострадания или тревоги за него.

Она не издевалась над ним.

Очевидно, ждала момента, когда сможет его унизить.

Нет. Фэтан не даст ей повода.

- Смогу! - рявкнул он.

- Как скажешь, - Шиван не стала спорить. Но, видимо, не очень доверяя его словам, отстранилась аккуратно, предварительно убедившись, что он действительно не упадет.

С совершенно ничего не выражающим выражением лица она открыла невзрачную дверь, чтобы он мог держаться за нее.

Кое-как вползая в вонючий нужник, Фэтан почему-то почувствовал себя виноватым.

Он чуть не сжег ее деревню, неделю не давал ей спать спокойно, а теперь наорал без причины.

Воистину, у этой женщины неиссякаемое терпение!

Следующим шагом к прекращению постельного режима стала бадья с горячей водой, которая ждала его в доме. Видимо, пока он с большим трудом удовлетворял свои естественные потребности самостоятельно, ее приготовила Рина, потому что Шиван в это время находилась неподалеку, спрашивая у Фэтана, все ли у него в порядке.

Эта забота была одновременно приятной и раздражающей. Фэтан едва сдерживался, чтобы вновь не начать грубить.

Обратная дорога показалась ему вечностью: ослабевшие мышцы требовали, чтобы их оставили в покое, но Фэтан понимал, что двигаться сейчас ему необходимо. Хотя бы понемногу начинать ходить. Иначе потом будет еще сложней.