Последняя тень

 

Всё оказалось даже хуже, чем я ожидала. Щёки провалились, отчего скулы выступали из-под кожи словно пара булыжников, от глаза разбежались паутинки морщинок, а губы казались бледными полосками. Брови точно моль побила, лоб прорезали глубокие борозды, а в чёрных волосах блестела полоса седины такой ширины, что можно на лодке плавать. Только глаза не изменились: такие же, невыразительно серые.

Я покосилась на королеву: идеально гладкая кожа, чуть вздёрнутый носик и шапка тёмных курчавых волос. Отвела взгляд и со вздохом принялась торопливо вязать свою солому в плотную косичку.

Некоторые из Сестёр предпочитали стричься до колючего ёжика и даже гладкого черепа, но я всегда считала тёмные волосы одним из своих немногочисленных достоинств. 

Что было, то прошло.

- Выходим, - объявил Кир по моему кивку и всё стадо вывалилось на улицу, громыхая плохо подогнанными доспехами и оружием, тарахтя какими-то тощими мешками и горестно завывая в уши соседям, как это делали зельевар и колдун. Постельничий держал руки на кошелях и каким-то чудом умудрился волочь пару королевских узлов.

При этом толстяк зыркал по сторонам: никто не смеет покуситься на его сокровище?

Кир шёл рядом с Найдмир, придерживая её под локоть, а я внезапно подумала: что за нелепое бегство? У нас не было даже чёртового полудохлого осла, на которого можно посадить беременную королеву! Долго мы сможем спасаться от грозного врага на своих двоих? Да первый же конный патруль отправит к матери Вопрошающего всю эту идиотскую пасторальную идиллию!

Впрочем…Ведь именно поэтому меня и разбудили, разве не так? Семь лет я провалялась, никому нахрен не нужная, точно забытое на лесосеке трухлявое бревно и вот, когда пришёл последний час, про него вспомнили и вытащили на белый свет.

И да, я по-прежнему не могла вспомнить, какая чертовщина выудила меня отдыхать столь долгий срок. 

Спросить Кира? Я с сомнением посмотрела на бывшего возлюбленного: он сосредоточился на спутнице, а та убеждала его, что быстрый шаг ей не повредит.

Кто ещё может дать пояснения? Ах да, отец Найд. Ведь это же – его вотчина, так кто, кроме него разбирается в забытых брёвнах?

Как ни старались солдаты, сбивая стадо в плотную кучку, вереница беженцев растянулась на добрую сотню шагов, больше напоминая прогуливающихся в поисках истины семинаристов, чем беглецов от близкой смерти. Да и святоша смотрелся на своём месте, когда шагал впереди, указывая лейтенанту, куда следует направляться дальше.