Призрак куста белых роз

Здесь же никто не видит этой красоты!

-Возможно, придется выкопать, - пробормотал Йон, невольно косясь в сторону письменного стола, заваленного бумагами, которых он не касался уже больше недели. Клара училась годом младше, поэтому ее каникулы не были отравлены необходимостью работать над дипломным проектом. Теперь, когда эйфория от встречи начала уменьшаться, Йон пришел в себя и понял, что на самом деле не так уж романтичен, а к науке относится гораздо серьезнее, чем ему до сих пор казалось.

Но и этой ночью он не нашел времени для того, чтобы заняться своими научными изысканиями.

Странные – хоть и тихие - события привлекли внимание старого филина Амбрюса, знавшего еще дедушку Ликко, а до того – его отца, и отца его отца. Днем, сквозь сон, он прислушивался к смеху, доносящемуся из старого дома, а по ночам он слушал плач. Решив как-то раз, что луна слишком ярка для того, чтобы провести эту ночь в дупле, он расправил крылья и бесшумно скользнул между деревьев.

Плачущую Элию он увидел сразу. Для филина, столько лет помогавшего чародею, искать призраков лунной ночью – самое легкое дело.

-В старом доме перемены, - глухо проворчал он, усаживаясь неподалеку от куста роз. – Отчего ты плачешь, мертвая девочка? Разве что-то изменилось и в твоей не-жизни?

-Он не зовет меня больше к себе, - ответила она. – Сегодня ночью он снова со своими бумагами, но я ему не нужна.

-Разве он не сказал, что может похоронить твои маленькие косточки как полагается? – филин осуждающе щелкнул клювом.

Призрачная девочка заплакала, не желая вслух признавать очевидное: вовсе не покоя сейчас она желала.

-Он заставил меня все вспомнить, - наконец, сказала она. – Меня убил мой собственный отец. Он не желал, чтобы я освободилась от его власти. О, как это было больно и страшно! Но теперь, когда я помню боль – я хочу вспомнить и все остальное. А он не зовет меня, не зовет… Там девушка! О, она красивее меня! Красивее меня той, прежней.

-Умирать молодым – нелегко, - согласился филин. – Но ты зря не хочешь смириться и пройти положенный тебе путь. Иной будет еще горше.

-Иной путь? – глаза Элии засветились.