Свет Илай

Да и не будешь же всегда зависеть от бабушки, даже такой доброй, как баба Нюра.

— Марин, ты куда переселишься? — спросила я соседку.

— Я? Домой поеду, родители вчера звонили. Они уже и билет мне купили, у сестры свадьба на носу, — как-то виновато, ответила подруга, — а ты к бабке поезжай. Твоих курьерских заработков и на пирожки не хватит. Лучше отдохни, да бабке поможешь с огородом.

— Правильно Маринка говорит, — встряла Инна, — чего тебе тут высиживать. А от бабушки огурчиков привезешь. Солёненьких…

Инка аж зажмурилась, как кот на сметану.

— Уговорили, — заклеивая коробку скотчем и подписывая номер комнаты, кивнула я девчонкам, — поеду к бабе Нюре. Вот только на фирму заскочу. Мне там зарплату за прошлую неделю еще не выплатили.

— Сколько там у тебя?

— Почти две тыщи.

— Ну, тогда ладно, только билет на электричку купи заранее, — посоветовала Маринка, — а то знаю я твою контору — опять до вечера просидишь, и на последнюю электричку опоздаешь.

Ну, вот и всё.

В конторе я сразу поднялась в кассу, получила причитающиеся мне деньги, и, не особо торопясь, спустилась на второй этаж, к секретарше Кате. Катерина была с нашего института, только училась на вечернем, и мы, как-то незаметно, сдружились. Только такой, как сегодня, я Катю никогда не видела. Говорят, «как пыльным мешком из-за угла» — вот именно в таком виде я и застала свою подругу — бледная, с трясущимися губами.

«Катя, что случилось?», как по коридору кто-то забегал, громко топая ботинками, дверь распахнулась, и в кабинет ввалились три непонятных мужика с автоматами и в масках, закрывающих лицо.

— В коридор, на выход — заорал один из них, и вытолкал нас с Катей в коридор, где у стеночки, повернувшись к ней лицом, уже стояли сотрудники отделов. Катя оказалась рядом со мной и, едва только мужик отвернулся и что-то закричал, успела шепнуть:

— Бежать тебе надо.

Катя хотела сказать что-то еще, но омоновец, а это, как я поняла, были именно они, видать, услышал наш разговор. Резко повернувшись к ней, он крикнул, — Молчать! — и замахнулся автоматом.

Катюшка, втянув голову в плечи, смотрела на приближающийся к ее лицу приклад, и от страха не могла даже двинуться.