Янтарь на снегу

Янтарь на снегу

Оксана Глинина

Миры Энике #2

Королевский отбор – дело хлопотное и нелегкое. Тут тебе и король в единственном экземпляре, и соперниц целая дюжина, и заговоры с интригами в непомерном количестве. Скучать точно не придется, особенно если тебя все время норовят подставить или, еще хуже, убить. Но когда один грозный канцлер усиленно точит на тебя зуб, совсем не до смеха. И кто бы подсказал, что делать?

Конечно же нужно срочно очаровать и влюбить его в себя. Только с куртуазностью у тебя не очень ловко, и, вместо того чтобы влюбить, ты влюбляешься сама.

Оксана Глинина

Янтарь на снегу

Пролог

Тетива лука впилась в тонкие пальцы так, что даже на огрубевшей коже проступила кровь, но он не чувствовал боли. Запах гари разъедал носоглотку, пот застилал глаза, а сердце превратилось в кузнечный молот и колотило, как по наковальне, отчего в ушах стоял гул, будто сотни труб загудели одновременно у него над головой.

Время перестало существовать с тех пор, как прошла вечность – или всего несколько секунд после того, как их глаза встретились.

Мир перестал вращаться, все перестало двигаться и жить. Он перестал дышать, будто умер, и только сознание старалось вместить в себя причудливый танец всепожирающего пламени. Все остальное сгинуло в плотных клубах дыма.

Застывшее, как в кусочке янтаря, время не смогло остановить огонь, с жадностью обгладывающий дом, словно зверь, вырвавшийся на свободу после сотен лет заточения. Если бы он смог отвести взгляд, его глазам открылась картина – гаснущие огоньки людских жизней, сгорающих, как мотыльки, тщетно пытаясь укротить многоязыкое чудовище.

Но для него и для убийцы это не имело никакого значения. С той секунды как они встретились и посмотрели друг другу в глаза, и правда прошла вечность… или несколько мгновений?

Убийца понял, что сейчас умрет, ведь сегодня – особенный день. Кончики пальцев покалывал знакомый холодок, а сердце радостно пело в ожидании скорой развязки.

Он встретил наконец равного себе, только еще не окрепшего, не обретшего смертельной хватки щенка. Но он чувствовал в юной руке стрелка сталь убийцы, только глаза были неумолимо честны: они выдавали все мысли, все, что творилось в душе. А это неправильно…

Ничего, это можно исправить: у убийцы был козырь в рукаве, и он не упустил возможности его продемонстрировать, отбросил полу плаща так, чтобы стрелку открылось тщедушное тельце в ночной рубашонке.