Пароль: рододендрон

— Так и думал, что притащишь ее с собой, поэтому тоже пришел не один.

— Только меня на входе не дожидается десяток хлопцев, — спокойно заметил Алекс.

Валентин только развел руками.

— Ну, извини, я без охраны не хожу. А в зале только мы, и ты это прекрасно знаешь.

Алекс кивнул. Значит, тот не соврал и на встречу на самом деле взял с собой только младшего брата.

— А его зачем взял? — Алекс кивнул в сторону Григория. — Чтобы сразу напомнить, что мы семья?

Валентин усмехнулся.

— Но ведь милая сценка вышла, не находишь?

Младший вскинул голову с горящими от обиды глазами, но тут же опустил снова.

Алекс оставил последнюю реплику и эту пантомиму без внимания и опустился в кресло, стоящее в ряду напротив того, в котором расположились братья. Я молча устроилась на соседнем сиденье.

— Итак, о чем ты хотел поговорить? — спросил Алекс.

На лице Валентина появилось разочарованное выражение.

— Фи, так сразу о делах. А как же «я рад тебя видеть», «как ты» и так далее?

— Что с тобой стало? — грустно спросил Алекс, чем вызвал у брата всплеск злости.

— О, со мной как раз ничего. Я двигаюсь курсом, выбранным много лет назад. А вот ты предал всех нас, пошел против семьи.

— Не надо патетики, — попросил Алекс.

— Что ж, хорошо, — легко согласился Валентин, — давай о деле. И дело состоит в том, что мне нужна настоящая булавка. Шуточка твоей пассии меня, конечно, повеселила. В общем-то, признаю, сам дурак, не знаю, с чего я решил, что ты настолько глуп, чтобы отдать какой-то бездарной бабе ценнейший артефакт.

— Между прочим, настоящая булавка была на другом рукаве, — не сдержалась я. Вот же самовлюбленный индюк.

Алекс бросил на меня короткий умоляющий взгляд, и я тут же прикусила язык.

— Хоть послушная, — хохотнул Валентин.

Я почему-то думала, что Алекс разозлится, но нет, он оставался совершенно спокойным.

— Мне кажется, это совсем не твое дело.

— А мне кажется, — не остался в долгу Валентин, — что ты переходишь границы, раскрывая свои способности перед очередной бездарной.

«Эта» — надо же, сколько презрения можно вложить в одно короткое слово.

— Я думал, Лиза в качестве моей жены тебя более чем устраивала, — неожиданно сказал Алекс. — Бедная, наверное, ей тяжело теперь живется без кругленькой суммы, поступающей от тебя на счет за то, что она шпионила за мной.

Моя челюсть ухнула вниз. Ну и дела.