Пароль: рододендрон

— Мне кажется, Алекс никогда не позиционировал себя как герой.

— А по-моему, именно это он сейчас и делает, — не согласилась Лиза. — Этакий герой, один против всех.

Я покачала головой.

— Тогда ты совсем его не знаешь.

Что мне было доказывать? Свою правоту? Увольте, кто мне эта женщина и что мне ее мнение?

— А ты, значит, знаешь? — прицепилась та. — За сколько, за неделю? За месяц?

— Это тебя не касается, — твердо ответила я, намереваясь встать.

— Погоди, — Лиза резко пошла на попятный. — Я не затем тебя позвала, чтобы ссориться.

Я остановилась.

— Тогда зачем?

— Кем бы он там себя ни считал, что бы ни делал, Валентин ясно дал мне понять, что не успокоится и брата в покое не оставит, пока не получит булавку.

В этот момент официантка принесла поднос с двумя чашками и чайником.

— Угощайся, — предложила мне Лиза, подвигая чашку ближе.

— Не хочу.

— Да ладно, — он усмехнулась. — Неужели ты думаешь, я тебя отравлю? В общественном месте?

На самом деле, про отраву я не думала, просто не хотела с ней делать ничего вместе: ни больше разговаривать, ни, тем более, чаи гонять.

— Чего же ты хочешь от меня? — спросила я напрямик. — Теперь вы с Валентином решили подкупить меня?

— Не драматизируй, — попросила Лиза, попробовав свой чай. — М-м, — похвалила она, — жасминовый. Попробуй. — В ответ я только покачала головой. — Ладно, как хочешь… А что касается «чего хочу». В идеале: хочу быть с Лешкой, — сказала Лиза прямо. — Не в идеале: хочу, чтобы он был жив и здоров, пусть и не со мной.

Я напряженно вглядывалась в ее лицо. Нет, не врет, совершенно точно не врет. Она его любит, действительно любит. Своей эгоистичной неправильной любовью, в которой он не нуждается.

— И зачем тебе понадобилась я? Чтобы оставила его в покое и уступила тебе место? — Я хмыкнула. — Или, может быть, замолвить за тебя словечко?

Лиза скривилась.

— Ты у него научилась так все переиначивать?

— Нет, — заверила я, — это мое природное свойство.

Лиза помолчала. Я прямо-таки видела, как она усилием воли прячет во взгляде злость и обиду и натягивает на лицо фальшивую улыбку.

— Я хочу, чтобы ты поговорила с ним, — сказала она, наконец полностью совладав с эмоциями. — Попроси вернуть булавку Валентину.

— С чего ты взяла, что он меня послушает?

— Послушает. — Кажется, Лиза в этом ни мгновения не сомневалась. — Я уверена, скажи ты, что тебе страшно, что ты хочешь спокойной жизни, он тебя послушает.

Я покачала головой. Нелепая мысль.