Нордшельский отшельник

– Давай заканчивать, а поговорим потом.

Девушка оглушила здоровяка рукоятью меча, но когда тот упал, меч дрогнул в ее руках, занесенных над телом.

— Не привыкла убивать? – знакомый голос почему-то стал елейно-нежным, и тепло чужого дыхания согрело ее ухо.

Лэниэль сглотнула ком в горле, и он забрал оружие из ее рук.

— Это последний. Можем его кончить, или пощадить, чтобы другим неповадно было – расскажет остальным, с кем не стоит связываться.

Она помотала головой, разглядывая свои окровавленные ладони, и услышала, как на плоть резко опускается удар за ударом.

— Пошли, — он слегка подтолкнул ее вперед, беря под уздцы несколько молодых лошадей.

Пока они возвращались в свой лагерь, никто не проронил ни слова.

Лишь когда он привязал коней и они расположились у костра, беседа начала оттаивать.

— Спасибо за помощь. Не ожидал, что все получится так. Никто не идеален, и я растерялся, когда услышал конницу. Пришли на шум, или просто патрулировали – неясно. Решил, что оленя они не тронут, а пускать кровь зазря не хотелось – черт знает, сколько этих болванов было там, в лагере.

— Ты конечно тот еще защитник. Но мы снова квиты, потому что ты спасал мою шкуру не раз. Кстати, я прихватила нам поесть, — она приподняла миску с дичью, чтобы свет от костра упал на содержимое, но внутри оказались лишь обрезки.

Он рассмеялся, и она поймала себя на мысли, что очень хочет увидеть его улыбку. Хоть раз.

Глава 10

Подножие Хроновой горы лежало перед ними, как на ладони.

— Мне кажется, тебе нужно привыкнуть к жестокости, иначе как ты собираешься воевать?

— Я собираюсь воевать впервые в жизни. — отозвалась она, наслаждаясь долгожданным теплом, — Я тренированный боец, но мы никогда не убивали по-настоящему. Во всяком случае, наше, более молодое поколение эльфов.

— Чем тебе орки не угодили? – он покосился на нее, разглядывая лучи солнца, играющие на ее лице.

Она резко выдохнула воздух, отчего ее ноздри расширились.

— Орки и Гемы – не одно и то же.

— Отчего же? И те, и другие преследуют одинаковые цели — разбой, порабощения, убийства.

Лэниэль нахмурилась, отчего меж бровей залегла морщинка.

— Разбой и уничтожение всего живого ты приравниваешь к одному и тому же? Моя рука не дрогнет, если придется вонзить клинок в Гемонуида.