Нордшельский отшельник

Двое сидели около костра, освежевывая дичь, остальные наслаждались сворованной выпивкой.

У костра лежал стреноженный олень, и веревки туго стягивали его ноги и брюхо, не давая ни шанса на свободу. Он вертел рогами, будто стараясь осмотреться. И судя по количеству дичи, что осталась у поваров, он останется живым недолго…

Эльфийка начала обходить лагерь, скрываясь в кустах и деревьях, пока не остановилась за одной из лачуг. Теперь олень лежал прямо перед ней, но чтобы освободить его, надо было выйти прямиком к костру.

Она покосилась на орков, которые рубили рыбу и вычищали шкурки зайцев – время еще было. Оставалось надеяться лишь на то, что никто не выйдет из лачуги или не подойдет близко. Клинок появился в ее руке неслышно, и она ползком приблизилась к оленю, скрываясь под черной тканью плаща.

Лезвие ловко зашлось по веревке, освобождая его путы сначала на передних ногах, а потом и на задних, пока над ее головой не проревел голос:

— А ты-ы кто еще такая?!

Но олень уже был свободен, вскочил на ноги, ударив мясника рогами в грудь, да так, что он опрокинулся наземь.

Лэниэль ухватилась за его шею, вскакивая на спину, как заправская всадница, и они уже почти покинули поле боя, пока путь им не перегородили всадники, взяв их в кольцо.

— Стоять, эльфийка, — оскалился главарь, натягивая поводья лошади. – Фокус не удался. Это наша добыча.

— Это мы еще посмотрим, — прошептала она, разрезая последнюю веревку, стягивавшую его шею, и вытаскивая Рубиновый меч из ножен. Она спрыгнула наземь, и когда ноги ее коснулись земли, рядом уже стояли знакомые сапоги.

– Ваш меч.

— Спасибо, — он элегантно принял свое оружие, будто они были на военном параде, и тут же ринулся в бой, несмотря на преимущество конницы.

Лэниэль не осталась в стороне и тут же выбрала себе противника, на которого обрушились удары шпалова. Орки взревели, некоторым пришлось спешиться, чтобы не терять ловкости в бою, и все теперь бились на равных.

Норд отражал атаку сразу двоих, но растягивал бой скорее от скуки. Когда на девушку накинулись сразу трое, он без промедления закончил жизнь одного, и раскроил череп второго, чтобы освободить руки для помощи леди.

— Не понимаю, — начала она, уклоняясь от рассекающего воздух топора. – Как ты умудрился?

— Прости, что? Не понимаю, о чем ты, — будничным тоном ответил он, кружа противника в танце, чтобы тот выбился из сил.

— Ваше великое могущество, — поддразнила она, — и так глупо попасться? Выкинул оружие…

— Ох, — недовольство сквозило в его голосе.