Нордшельский отшельник

— Н-ну… значит ты такой же жулик и в-вор… — попыталась пошутить она, но вышло как-то жалко.

В темноте она услышала шуршание, и почувствовала тепло чужих рук на своих плечах. Норд отодвинул ее от стены, провел ладонями по ее плечам, спускаясь к талии, и расположил девушку на своей теплой груди, подставив вместо ледяного камня свое тело. Прильнув к груди щекой, она услышала его гулко бьющееся сердце, и не сдержалась.

— Я думала оно…

— Не бьется?

— Ну… не совсем…

— Оно не из камня. Даже у самой жуткой твари где-то внутри есть сердце.

Он распахнул полы своего плаща, окутывая и ее. Стало немного лучше, она чувствовала, как кровь снова свободно бежала по венам, разгоняя тепло. Девушка не заметила, как уснула, а руки чуть крепче обняли ее сквозь сон.

Впервые за долгое время она спала так спокойно.

*** *** ***

Рассвет принес им хорошие вести – тепло и чистое небо встречали путников, и часть веток просохла достаточно, чтобы соорудить костер для завтрака.

Их путь продолжался день ото дня, практически не изменяясь.

Лэниэль мысленно считала дни, и столь быстрый бег времени вовсе ее не радовал.

На очередном пристанище он оставил ее одну, пообещав, что вернется со свежими дарами леса – съестное заканчивалось. Но часы шли, а его силуэта среди деревьев, или хотя бы намека на чье-либо присутствие, не было.

Стражница напрягла слух, и различила несколько грубых голосов вдалеке. Она подкинула в костер несколько больших поленьев, проверила оружие, и двинулась на звук, ступая неслышно.

Чем ближе она подбиралась к источнику звука, тем больше голосов различала. Лэниэль присела около кустов, и с замиранием сердца наткнулась в нескольких шагах от себя на знакомые ножны – рубин на рукояти сверкнул единственным глазом, и она подняла тяжелый меч. Тот, кто должен был защитить ее, и сам сейчас, похоже, нуждался в защите.

Не теряя больше ни секунды, она ринулась с места, и завидев дым от костра в неизвестном лагере, остановилась неподалеку. У небольшого самодельного загона около леса были привязаны лошади, и она спряталась в их тени, осматривая окружение.

Тут и там сновали разбойники-орки, переговариваясь, гогоча и пьянствуя прямо на ходу. Надо отдать должное, но за время своих бесконечных странствий они научились работать руками, и их пристанище можно было спутать с мало-мальски цивилизованным домом дикого племени. Под звездным небом раскинулся небольшой лагерь голов на двенадцать, но находилось на лужайке двое меньше.