Многоликий Янус (часть 2)

В накрывшей лес темноте я достала из рюкзака плащ, надела его внутренней стороной наружу, чтобы лицевую не запачкать в смоле, укуталась в него и, снова привязав себя веревкой к стволу, забылась тревожным сном.

Проснулась на рассвете. Отвязалась и осторожно спустилась ниже, чтобы убедиться, что путь свободен. Я решила, что за сутки погоня или прекратилась, или ушла уже далеко. Но так как я не знала, в какую сторону мне идти, чтобы выйти из леса в направлении своего дома, то решила пока держать путь к реке, которую заметила с верхушки сосны.

Первое время ноги с трудом держали меня, и казалось, что я иду по палубе корабля во время качки. Наверное, это случилось из-за долгого нахождения на раскачивающемся от ветра дереве.

А еще я чувствовала ужасную слабость из-за голода, но больше из-за жажды. К своим скромным запасам нечего было и думать притронуться, не имея чем их запить, поэтому мне приходилось упрямо идти вперед и терпеть.

Ориентировалась я по солнцу, заметив, что река находится в направлении его восхода.

И все же я боялась, что уже давно сбилась с пути, так как чаща становилась все гуще, и солнце практически не пробивалось сквозь густую крону вековых сосен.

От усталости и жажды я уже не ощущала прелести моего любимого соснового аромата, хруста опавших иголок и шишек под ногами, но страха не чувствовала тоже. Наступило какое-то странное состояние отупения. Я просто шла, словно заведенная кукла, совершенно не обращая внимания на кружащих вокруг меня комаров.

Лишь заметив, что в лесу снова начинает темнеть, я обернулась и, прищурившись, отыскала садящееся на ночь светило.

Убедившись, что оно уходит на покой прямо позади меня, я удовлетворенно хмыкнула и начала оглядываться в поисках подходящей сосны для ночлега. Оставаться ночевать на земле было более чем опасно, так как я уже несколько раз слышала далекий волчий вой.

Как назло, эта часть леса оказалась очень старой. А точнее, старыми были толстые и высокие, словно корабельные мачты, сосны, и их стволы были лишены ветвей не менее чем на два метра от земли, что не давало мне никаких шансов взобраться ни на одно из них.

Но вдруг мне показалось, что я услышала какой-то неправильный звук. Звук, которого ну никак не должно было быть в такой чащобе. Это был далекий заполошный лай собачьей своры, взявшей след дичи. Мое сердце затрепыхалось и застучало где-то в районе горла, а глаза принялись лихорадочно искать, куда можно залезть, хотя бы на поваленный ствол дерева.