Закатная звезда Мирквуда

Против воли взгляд её скользнул по парным мечам и двуручнику, на которых проходил их первый урок. Минуло слишком мало времени, а так много изменилось.

— Я понимаю, что ты не готов дать мне ответ и обсуждать случившееся, — неспешно начала она, почувствовав, как эльф напрягся при упоминании их последней конной прогулки. — Я не искала этой встречи, уважая твоё желание обдумать всё в одиночестве, но раз мы здесь и сейчас стоим друг напротив друга, можешь спросить меня о том, на что прежде я не давала ответа.

— Вы расскажете мне всё теперь? — прикрывая возникшую заинтересованность недоверием, он едва уловимо склонил голову к плечу.

— Видимо пришло время.

Равнодушно пожала плечами Андунээль, поворачиваясь к балкону. Стоя в пол-оборота к Хэзураду, она смотрела на надевший пёстрый наряд лес. Она была готова к любым вопросам, и эллон не разочаровал её.

— Вы говорили, что вас научил сражаться отец. Но после явно дали понять, что не желаете рассказывать о нём. — Почти вплотную подойдя к ней, он будто по выражению лица собрался отгадывать, правду ли она говорит.

Не целясь даже, Хэзурад попал в десяточку с сотни метров. В маленькую мишень, размером с вишню, стреляя с закрытыми глазами. Полагаясь на одну интуицию.

Искоса глянув на него, эллет произнесла медленно, давая вдуматься в слова:

— Отец был учеником величайшего среди эльдар за всю историю. Под его рукой пел металл.

— Ученик Фэанора?

Изумление и неверие в голосе Хэзурада вызвали у неё понимающую улыбку.

— Мой отец был лучшим кузнецом Дориата. Его звали Индаминион, — тяжелый вдох показал, настолько тяжело ей было до сих пор говорить об отце. Но ошеломленный юноша даже не заметил этого. — В его золотых волосах отражалось пламя горна.

— Я читал о нём в Утерянных Летописях! — пораженно воскликнул эллон.

— Меня это не удивляет, — холодно усмехнулась Андунээль, искривив уголок губ.

— Там было сказано, что он был убит гномами, — тихо произнес он, заглядывая в глаза наставнице.

Она сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, и кивнула, помрачнев за мгновение. Если бы она не задолжала эти объяснения и ответы, то развернулась бы и ушла. Предпочла бы никогда не вспоминать того дня, когда бежала в кузню отца, продираясь сквозь недобитых гномов. Чудом уклоняясь от ударов их секир, разя без разбора и остановки.

— Наугрим Ногрода¹, — презрительно слетело с её губ.