Закатная звезда Мирквуда

Кристофер Толкин также указывал, что серегон был похож на реальное растение – очиток

⁹ Мама

¹⁰ Наиболее распространённый в Западном Средиземье язык, известный также как «всеобщий»

Глава 19

Редко какое утро Владыки проходило без забот о Мирквуде. В королевстве день ото дня находилось великое множество вопросов, требовавших решения. Там, где люди полагались на бесчисленное количество советников, заместителей и прочих бездельников, Трандуил обходился один. У него были те, кому он мог доверять, но, в конечном счёте, не было почти ничего, что происходило бы в королевстве без его ведома.

Это утро не было исключением. До Нэйрэ¹ оставалось больше десяти дней, а подготовка к нему не требовала особых усилий. Но помимо Дня Огня им с Легандиром было, чем заняться.

Косые солнечные лучи заполняли кабинет золотой пылью. В распахнутое окно беспрепятственно залетал ветер, изредка робко касаясь пергаментов, лежащих на столе Владыки. Прохладный воздух был полон ароматов прелых листьев и роз, цветущих в королевском саду, расположенном под окнами.

Трандуил ставил размашистую подпись на указе, когда королевский советник, отбросив официальный тон, предался пространным размышлениям вслух:

— Судя по тому, что твой сын уже достаточно вырос, чтобы плести венки из листьев, смею предположить, что его сделала Андунээль.

Не отрываясь от бумаг, король вскинул бровь и сухо поинтересовался:

— Из целого королевства ты подозреваешь только её?

— Никто бы больше не осмелился, — развел руками Легандир.

Стоило признать, смысл в его словах был.

Запечатав свёрнутый пергамент личной печатью, Трандуил положил его поверх других подготовленных документов и посмотрел, наконец, на советника. Отклонившись на спинку кресла, он воскресил в памяти образ Андунээль, наслаждающейся теплым осенним днём. Воспоминания, согретые ласковым солнцем и наполненные журчанием ручья, рождали в груди странное тянущее ощущение, что не давало покоя.

— Это было случайной встречей в лесу. Я обходил его, когда внезапно услышал, как она поёт.

— Должно быть, голос у брениль легкий, как дуновение ласкового ветра с запада, — понимающе улыбнулся Легандир, внимательно наблюдая за старым другом.

— Он горек, полон боли и тоски. От него жжёт в груди, будто наглотался воды из Белегаэра².

— И, похоже, ты не прочь в нём утонуть.