Дитя Севера

Рэндальф считал ее красивой! И это было так приятно – видеть восхищение в его взгляде. От этого кружилась голова, и хотелось петь или танцевать, рассмеяться или подпрыгнуть высоко-высоко, но ничего из этого было невозможно в темном лесу. Недалеко сидели сторожа, готовые всполошиться из-за малейшего звука, поэтому общаться приходилось шепотом. А еще иногда охранники вдруг решали обойти домик кругом – и тогда Ари приходилось бежать к ближайшему дереву и прятаться за ним, ожидая, пока они уйдут.

Сейчас она могла только смутиться, потупить глаза, разозлиться на себя и ответить:

– Чепуха какая, я не беззащитный цветок. Ничего мне не будет, потому что никто не узнает. Лучше расскажи, где мне взять все для той самой кислоты, о которой мы говорили.

Напильник, украденный из сторожки садовника, не справлялся с оковами и так громко и с противным скрипом вгрызался в шипы на них, что на шум в первый раз пришли оба стражника. Хорошо хоть, Рэндальф успел спрятать напильник в щели между досок, а стражники не заметили царапины ни на оковах, ни на решетке.

– Я думаю, достаточно будет взять у садовника немного удобрения, оно у него в таких зеленых мешках с желтыми буквами, я не помню названия, – начал Рэндальф. – Потом на кухне можно незаметно позаимствовать… Впрочем, нет. Легче взять что-то из запасов нашего предка, в моей комнате была его спальня. Ты слышала, наверное, его грустную историю? Мне говорили, что ее кто-то описал в романе, извратив до невозможности.

Ари отрицательно покачала головой. Ей так нравилось слушать Рэндальфа, что она готова была внимать любой истории хоть в тысячный, хоть в миллионный раз. Тем более что рассказывал он так, что у нее дух захватывало – интересно. И его шепот казался самым приятным, что она слышала за всю жизнь. Намного приятнее самой красивой музыки.

И в тот раз она так же в восторге внимала другой версии истории несчастного, которую ей уже поведала Розалинда – вызывавший демонов муж стал химиком, который искал средство от страшной болезни, экспериментировал с ядами и не подпускал к себе домашних, чтобы они не отравились испарениями. Или не заразились от него – по еще одной версии в экспедиции в дальние страны он сам заболел чем-то ужасным. Жена, испуганная демонами, оказалась лживой.