Любовь на крови

Да, огни горели, но то было обычное фонарное освещение, может, более яркое, чем прежде, как будто горожане пытались отпугнуть вампиров маленькими искусственными солнцами.

Нехорошее предчувствие закралось в душу парня. Он даже подумал, что его любовь к авантюрам довела-таки до трагедии.

«И зачем ты только вернулся? – спрашивал он себя, вглядываясь в приближающийся порт. – Лучшей жизни захотел? На графиню позарился?»

При воспоминании о Кайтане у Оубэ вспотели ладони. Он с ужасом представил, что опоздал, что Дамиан добрался до бедняжки и теперь…

– Н-н-нет! – тихо прорычал Оубэ, стискивая трубу.

Воображать, как гордая и спесивая Кайтана ползает в ногах вампира, выпрашивая у него кровавую подачку, не хотелось категорически. Но еще болезненнее было представлять, как она запрокидывает назад голову, подставляя чужим губам и клыкам свою тонкую шею, как она стонет от боли и наслаждения одновременно.

Говорили, что во время укуса вампиры выделяют дурман, от которого у человека случается приступ эйфории, поэтому их личные овцы ходили за своими хозяевами, как курители опия, предлагая себя снова и снова, лишь бы испытать сладкую негу.

Они быстро превращались в теней с бледной кожей и впалыми глазницами, но все равно отдавали хозяину свою кровь, потому что не могли жить без его яда. А прежде чем стать невзрачными уродцами, они предлагали еще и ласки. Овцы отдавались и после, но брали их не часто, ведь вампиры были избирательны и ценили красоту. Когда овечка теряла привлекательность, ее просто высасывали до капли, а кости бросали диким зверям.

Думать о том, что Кайтана могла стать пищей волков, Оубэ не мог. Его лихорадило от одной мысли о подобном и, видимо, слишком уж явно лихорадило.

– Трусишь? – раздался справа от него голос Бьерка.

Охотник подкрался так тихо, что Оубэ не услышал и даже не заметил его. Умел Зима сливаться с пейзажем, когда хотел. Вот и сейчас его белые волосы были прикрыты капюшоном, а темная кожаная куртка растворяла в темноте силуэт. Лишь открытые руки и лицо сверкнули в опасной близости от Оубэ, и тот вздрогнул.

Труба выскользнула из вспотевших рук, булькнула, и ушла под воду.

– Черт подери, Бьерк! – выругался парень.

– Что заставило такого, как ты, вернуться в город, где обосновались вампиры? – спросил охотник.

– Не твоего ума дело! – огрызнулся Оубэ.

Тоже мне благочестивец нашелся!

– А все же? – не унимался Бьерк.

Оубэ сжал кулаки и отвернулся. Отвечать он не собирался. Он нанял охотника, а не наоборот.

Глава 19.