Лилии на ветру

— Лиля, что требуется говорить, когда домовой проявляет беспокойство и ведет себя странно?

Под суровым взглядом девушка сникла. Она успела осознать свою оплошность и теперь не понимала, как умудрилась позабыть о простейшем правиле.

— Нужно спросить, к худу или добру он появился.

— Сделай ты это, и беды не случилось бы, — с укоризной проговорила бабушка. — Митрофаныч хотел предупредить о появлении одержимого демоном человека, который безуспешно ломал магическую защиту квартиры едва ли не каждую ночь. Если бы не попеременное дежурство магов и оборотней, оберегающих твой покой, ему бы это удалось, детка.

В наступившем молчании отчетливо слышалось раздраженное жужжание осенней мухи, угодившей в западню между стеклом и гардиной из бледно-голубого тюля. Тонкий звон фарфорового сервиза, который выбрал для чаепития домовой, и шум закипающей в зеленом чайнике воды аккомпанировали недовольному насекомому.

Отповедь Полины подействовала иначе, чем она рассчитывала.

— Разве избежала? Наверное, ты не в курсе, ба, но Лисовский все равно меня похитил. Я пережила самые страшные часы в жизни. Но, могу тебя обрадовать, вернула свой Дар. Теперь нет нужды выдавать меня замуж ради продолжения рода. Все свои знания ты можешь передать мне.

Едва не задев, мимо девушки пролетел чайник. Лиля не отстранилась испуганно: домовой мог ее не любить, но окатить кипятком никогда бы не посмел.

Полина Ивановна благосклонно кивнула, одобряя выводы внучки.

— Дорогая, я наслышана о твоих приключениях, из-за них и вернулась пораньше. Верно, тебе больше не нужен муж, и я перестану навязывать тебе магов, подходящих на роль супруга. Однако согласись и ты, что сейчас больше нуждаешься в хорошем наставнике, который поможет овладеть Даром, нежели в свадьбе с оборотнем. Замужество с этим, несомненно, достойным молодым человеком лишь усугубит твое шаткое положение.

Кирилл на подобное обвинение лишь улыбнулся, тогда как Лиля враждебно уставилась на бабушку.

— Почему это?

— Он будет тормозить твое обучение. Ему нужна жена, мать его детей, а не огненная магичка.

Полина Ивановна произнесла это с такой обвиняющей уверенностью, что Кирилл не сдержался:

— Почему вы говорите за меня? Откуда вам знать, что нужно мне?

— Я дам слово, молодой человек, наберитесь терпения. Но прежде мы выпьем чаю. Митрофаныч, будь любезен, подай его в мой кабинет.