Сколько волка ни корми

Вот нож, например, который ты в дверь Радея воткнула. Это ты зачем сделала? Не открылась бы она иначе? И почему, кстати, Радей не со всеми живёт — за какие заслуги кров ему отдельный положен?

— Не открылась бы, — с усмешкой Бая подтверждает. — За знахарские заслуги, Вран. Не принято у нас ни в одиночестве жить, ни двери от других запирать — но иногда не хочет знахарь, чтобы во время врачевания в двери его ломились. Тогда закрывает он дверь надёжно от любопытных всех ножом своим, и ничто другое её открыть не может — ну.

.. кроме ножа ученика его.

— Сивера.

— Сивера.

— И, значит, точно Сивер знахарем станет.

— Значит, точно.

— И, значит, никогда ни жены у него не будет, ни детей.

— Значит, так.

— Да уж, — рассеянно Вран говорит. — И как, не расстроен из-за доли своей?

— Доля его по праву рождения ему принадлежит, — пожимает Бая плечами, с места неспешно трогаясь. — Так же, как и мне — моя. Не должно его ничто от дела отвлекать, ни жена, ни дети, ни охота даже.

Советником он когда-нибудь моим ближайшим станет — а как можно к советам того прислушиваться, чья голова другими вещами занята?

— А муж как же?

— А что — муж?

Не заметил Вран, как к лесу они подошли: затянула Бая вновь его в речь свою плавную, околдовала, всё считала и пересчитывала землянки эти нелепые — да так ладно даже это у неё получалось, что потерялся Вран и во времени, и в шагах собственных.

— Муж разве для своей жены не лучший советчик? — спрашивает Вран.

— Зачем брата трудностями такими обременять, если всегда рядом тот есть, кто с радостью совет даст без всяких ограничений бессмысленных?

И тоже дико, странно и неправильно слова эти звучат — у Врана-то в деревне мужья с жёнами советовались, а не наоборот. Старейшины всё решали, и ни одной женщины среди них не было — но лес с ними, лес с деревней, понял Вран давно, что с ног на голову всё у лютов перевёрнуто.

Но чтобы брат ближе мужа был?..

— Затем, что слишком много вопросов ты задаёшь, Вран с Белых болот, — отвечает Бая, у деревьев останавливаясь.

— Можешь стариков наших как-нибудь порасспрашивать, если так занимают тебя истоки обычаев наших... Смотри — может, завтра туда волками пойдём.

Кивает Бая на лес, соснами тонкими перед ними раскинувшийся, — и не на Врана смотрит, а туда, в даль, зеленеть начинающую.

И спокоен лес в темноте ночной, в свете луны мягкой — и совсем он Врану опасным уже не кажется.