Сколько волка ни корми

— Старики у вас, значит, вместе, — говорит Вран, у последнего холма останавливаясь. — Ну... хорошо.

— Да уж, неплохо, — невозмутимо Бая ему отвечает.

— И роженицы с матерями юными тоже вместе. И дети с ними. Это... тоже я понять это могу.

— Рада я, что такой понятливый ты, красавец, — насмешливо Бая кивает.

— Но вот волки взрослые... все... кто охотиться может... они что, тоже кучей единой живут? А как же...

— Как же — что?

Да нет, точно Бая дурочкой прикидывается. Не может она замешательства его не понимать.

— Ну... место своё, для семьи, детей, родителей...

— Дети и их матери в одном доме живут, — отвечает Бая всё так же невозмутимо. — Только что я тебе об этом говорила, Вран — неужто не слушал ты меня совсем? Родители — по возрасту, кому куда положено.

— То есть... — доходит до Врана.

И как-то совсем уж диким ему это кажется.

— То есть, — повторяет он, — муж с женою на сносях в разных домах у вас живут?.. И дитя своё новорожденное муж не видит?

— Кто же ему видеть дитя своё мешает? — хмыкает Бая.

— Беспокоить?.. Но как же... поддержка...

С ужасом Вран представляет, как суженую его, дитя его под сердцем носящую, к другим бы роженицам и родившим уже в бедлам их детский запихнули, от него оторвав, — как, скажем, если представить просто, Баю бы в пору такую ответственную, в то время, когда каждый муж любящий рядом должен быть, у Врана отняли.

Нет, совсем ему такие правила не нравятся.

— Если любопытно тебе вдруг, для главы и дочерей её отличаются немного обычаи, — лукаво Бая говорит — и всё, всё она понимает, по глазам её Вран это видит. — Не выходим мы из дома, даже волчонка нося, и мужья наши там...

— Да ну к Чомору, — с ещё большим ужасом Вран выдыхает.

Ещё лучше — с Лесьярой всю жизнь под одной крышей прожить? Знает Вран, что слишком уж далеко вперёд он заглядывает, что запутался уж он в желаниях собственных — только что ведь сам о жизни с родителями говорил, — но как вообразит он себе Лесьяру, мрачным взором каждое утро его встречающую.

...да, от такого не только в землянку общую — на край света убежишь.

— Да, и впрямь любопытно это очень, красавица, — сдавленно Вран говорит. — Но давай-ка о другом чём-нибудь...