Сколько волка ни корми

Ночевать сегодня поставили Деяна — и Деян, скорее всего, правда там ночует, а не покой соплеменников охраняет. Не помогло Деяну его имя, не отличается он деятельностью. Только всё мечтает, как воином станет великим без всякой волчьей силы и однажды деревню защитит, а девки его, развесив уши, слушают.

— Что-то ты притихла, красавица, — замечает Вран, когда они сворачивают в поле, и его сапоги проваливаются в снег по самые голенища. — Не нравится дух деревни нашей? У нас здесь много оберегов, на любой вкус. Может, лучше в лесу своём останешься?

— От меня у вас оберегов нет, — хмыкает девушка, быстро и ловко ступая по снегу — словно не по сугробам идёт, а по хорошо протоптанной летней тропинке.

Она уже не перед Враном пятится — рядом шагает, уверенно так шагает. Вран всё пытается в её глазах хоть какой-то отблеск страха уловить, отвращения — но тщетно.

— Это вряд ли, красавица, — говорит он. — Мы же знаем, кто к нам прийти может, ко всему готовы. Ты, наверное, просто ещё далеко.

— Да? — улыбается девушка.

Вран облизывает губы.

— А если я отвечу правильно, то что?

— Да ничего. Просто любопытно.

— Нет, красавица, так не...

— Ты условий мне не ставь, Вран из Сухолесья, — сужает глаза девушка. — Я тут загадки загадываю, я на них ответы и получаю. Так что — кто я, по-твоему?

— Русалка, — говорит Вран.

— Русалка?.

— Не похожа, — признаёт Вран.

— И что, это твой единственный ответ?

Вран неопределённо передёргивает плечами.

— Ночница ещё, — предлагает он. — Ночницы чаще возле домов ошив... ходят, но у нас всё от ваших защищено, вот и застряла ты в лесу, пройти не можешь. Угадал?

Губы девушки начинают дрожать. Вран уже это считывает: снова рассмеяться хочет.

— Нет, не угадал, — качает она головой. — Чушь какую-то несёшь, а до самого очевидного не догадался.

— И что же это — «самое очевидное»?

Они останавливаются у частокола. Прямо у щели небольшой: здоровый мужик не протиснется, а Вран, если боком повернётся, — легко.

— Сейчас покажу, — говорит девушка внезапно.

И так же внезапно начинает раздеваться.

Вран ошеломлённо моргает. Нет, голых девок он видел, и немало — особенно на солнцеворот летний, когда к ночи у реки такое твориться начинало, что даже гостей из других общин в краску вгоняло.